Тридцатого уничтожить!

ЭТО ЗНАЧИТ, ЧТО ЕГО ОБЛАДАТЕЛЬ ИЗМЕНИЛ НАШЕМУ БРАТСТВУ И НЕСЕТ ЗЛО, И ЕГО ДУХ ДОЛЖЕН ВЕРНУТЬСЯ В КОСМОС! БУДЬ ОСТОРОЖЕН: ЭТО ТО ЗЛО, ПРОТИВ КОТОРОГО Я НЕ УСПЕЛ ОБУЧИТЬ ТЕБЯ БОРОТЬСЯ. НО ПОМНИ И ДРУГОЕ: ДОБРО ВСЕГДА ПОБЕЖДАЕТ ЗЛО! — Он неожиданно прижал голову парня к своей груди.

— Отец! — воскликнул тот, но Учитель уже справился со своей слабостью. Он оторвал его от себя, взглянул в его глаза, затем воздел руки к небу:

— СОЛНЦЕ! — торжественно произнес он и опустил руки в сторону океана, — ВОДА! — потом указал на землю, — ЗЕМЛЯ! — перевел руки в сторону еще дымящегося костра, который тут же вспыхнул вновь, — ОГОНЬ!

— оставил в покое огонь, перевел руки в сторону рядом растущего дерева, — ДЕРЕВЬЯ! ОНИ ПОМОГУТ ТЕБЕ! ИДИ С МИРОМ! Я… — Он замолчал, ибо голос его дрогнул.

 — Я ОТПУСКАЮ ТЕБЯ! ПРОЩАЙ!

Парень встал, медленно повернулся, сделал несколько шагов, но оглянулся и быстро подбежал к старику:

— Учитель! — в волнении проговорил он. — Мне было два годика, когда погибли мои родители, — он тяжело вздохнул, — у мам никого не было ближе, чем мой названый брат Андрей Воронов: с ним дружил, когда был в детдоме, потом нашу дружбу закрепила война… — он вдруг запнулся, — и сейчас я не знаю, жив ли он.

Пять лет вы, Учитель, заменяли мне отца, друга, брата. Вы сейчас мне больше, чем просто наставник, учитель, больше, чем отец. Жаль, что у нас с вами не одна кровь, но Дух наш един!

— НИКОГДА НИ О ЧЕМ НЕ НУЖНО ЖАЛЕТЬ, БРАТ Мой! — нахмурился старик.

— ЕСЛИ БЫЛО ПЛОХО, ТО О ПЛОХОМ ЛУЧШЕ НЕ ВСПОМИНАТЬ.

А ЕСЛИ БЫЛО ХОРОШО, ТО О ХОРОШЕМ НЕ СОЖАЛЕЮТ. Я ОЧЕНЬ РАД, ЧТО ТЫ ЗАГОВОРИЛ О КРОВИ. НО ЕСЛИ ТЫ ПРИНЯЛ РЕШЕНИЕ. ТО ДОЛЖЕН ПОМНИТЬ, ЧТО ПРИ СЛИЯНИИ НАШЕЙ КРОВИ ВОЕДИНО МЫ ВСЕГДА БУДЕМ НЕ РЯДОМ ДРУГ С ДРУГОМ. А БУДЕМ ВНУТРИ ДРУГ ДРУГА. ТЫ ПОДУМАЛ ОБ ЭТОМ?

— Да, Учитель, я подумал об этой — твердо сказал парень.

— И ТЫ ПРИНЯЛ РЕШЕНИЕ?

— Да, Учитель, я принял решение!

— И ТЫ ГОТОВ ПРИНЯТЬ МОЮ КРОВЬ?

— Да, Учитель, я готов принять твою кровь!

— ПРОТЯНИ ВПЕРЕД ЛЕВУЮ РУКУ, — приказал старик и вновь взял в руки свой стилет.

Парень протянул левую руку вверх ладонью. Старик быстро чиркнул лезвием по своей ладони, потом по ладони парня, затем соединил раны и крепко сжал руку парню, перемешивая их кровь."

"Они прижались губами к рукам друг друга и несколько секунд стояли молча, застывшие словно изваяния. Наконец они подняли головы и взглянули друг другу в глаза, прижались лбами.