Тридцатого уничтожить!

Они оставили на себе только чулки и перчатки и настолько искусно изображали страсть, что, казалось, действительно находятся в экстазе. Наконец все закончилось, три девушки замерли в полном изнеможении, и свет, падающий на сцену, медленно погас."

"Девушек наградили бурными аплодисментами, и они, грациозно покачивая пышными формами, удалились со сцены.

Савелий уже заметно опьянел, но Гюли продолжала подливать и подливать ему виски, а сама только прикасалась к бокалу и ставила его назад.

— Мне уже достаточно, спасибо, — пытался сопротивляться Савелий.

— Еще немного, мой мальчик! — смеялась она и чуть не насильно заставляла выпивать очередную порцию.

— Мне же нельзя, — сказал он по-русски, поперхнувшись, и зашелся в кашле. — Я же зарок дал своему Учителю.

— Ты сказал «учитель»? — спросила она и томно добавила: — Я люблю учителя. — Гюли взяла его руку, положила себе на грудь, а своей рукой начала гладить его бедро, затем обняла и потянулась к его губам.

В этот момент рядом с их столиком раздался грубый мужской голос.

— Эй, парень, ты что делаешь? Это моя девушка! — сказал он по-английски с довольно сильным акцентом.

Савелий оторвался от губ Гюли и поднял голову: перед ним стояла внушительная фигура — парень лет тридцати с круглым, восточного типа лицом, обрамленном пышной бородой.

— Нет, приятель, ты что-то путаешь: это моя девушка! — пьяновато улыбнувшись, ответил Савелий, уверенный, что здесь какое-то недоразумение.

Гюли отстранилась от него и стала наблюдать, что будет дальше.

— Ты что, не понял? Это моя девушка! Уебывай отсюда! — тихо, с угрозой произнес бородатый незнакомец, хватая Савелия за руку.

Савелий, разъяренный хамством парня, вскочил изза столика и отшвырнул руку-незнакомца.

— Это ты вали отсюда, — зло бросил он и добавил по-русски — Засранец! Или я тебе твою же руку засуну в твою задницу! — Он сделал успокаивающий пасс руками, приводя свои нервы в норму, и принял боевую стойку.

Парень ехидно усмехнулся и попытался схватить его за руку.

— Ты что, не понял? Я ж тебе сейчас жопу порву, — снова добавил Савелий по-русски.

— Отлично по-русски ругаетесь… — услышал Савелий спокойную русскую речь и быстро повернулся. Перед ним стоял мужчина лет пятидесяти в элегантном темно-сером костюме. Рядом с ним — двое внушительных парней.