Тридцатого уничтожить!

Столько пройти, столько выдержать, стольких убить людей, подвергнуть смертельной опасности Воронова, и все впустую?!

Нет, этого он никогда не простит себе! Никогда! Кляня себя на чем свет стоит, Савелий всячески гнал от себя мысль о Лане, хотя эта боль была куда страшнее.

Он проклинал себя за то, что все им совершенное не стоит выеденного яйца. Савелий еще не знал, что механизм, ловко запущенный Рассказовым, на какомто этапе дал сбой, и этот сбой сломал весь план, столь хитро им продуманный.

И через три дня, когда ему станет известно о провале путча-переворота, он не станет так переживать, как Савелий.

Всего этого Савелий не знал, когда, пересиливая боль в груди и ноге, упрямо шел по трассе, словно и вправду думал догнать уехавших.

Вскоре его настигла черная «Волга», и полковник, сидящий на переднем сиденье, сказал в микрофон, усиленный мощным динамиком:

— Говорков! Остановитесь! Вы слышите? С вами говорит полковник органов госбезопасности! Остановитесь!"

"— Дурак ты, полковник! — в сердцах бросил генерал Говоров и на ходу выскочил из машины.

Савелий продолжал идти вперед, словно не слыша его. Зубы его были стиснуты то ли от боли, то ли от злости. Старый генерал догнал его и пошел рядом:

— Савва, ты сделал все, что мог! Слышишь? Савелий не ответил и продолжал идти вперед.

Они действительно выглядели странно; впереди, хромая, шел окровавленный молодой человек с автоматом в руках, рядом с ним — седовласый мужчина, чуть сзади — высокий мужчина в форме полковника госбезопасности, а замыкала шествие черная «Волга».

— Дискета расшифрована, американец жив, и капитан Воронов шлет тебе привет!

Услышав о капитане, Савелий чуть замедлил шаги, но снова заторопился.

— Пусть они уедут, Савва, пусть уедут! Так нужно, — добавил вдруг Говоров.

Савелий неожиданно остановился, повернулся к своему старому наставнику и схватил за плечи:

— Она стреляла в меня, Батя! — с надрывом выкрикнул он. — Понимаешь, стреляла! Как это: любить и стрелять?!

— Любить? — тихо произнес Говоров и вытащил из кармана золотой медальон. — Узнаешь?

— Талисман ? — удивленно произнес Савелий.