Тридцатого уничтожить!

Никто не встали ничего не сказал, кроме одного человека: тот самый случайно попавший в эту группу сотрудник спросил, подняв, словно школьник, руку:

— Разрешите вопрос, товарищ полковник?

— Говорите, капитан.

— Я не буду спрашивать, имеются ли убедительные факты его измены, думаю, это излишне в такой организации, как наша, но могу я спросить — кто санкционировал этот арест?

Полковник ждал этого вопроса, хотя, если откровенно, не хотел, чтобы он был задан. Он открыл папку и вытащил оттуда факс.

— Арест санкционировал сам Президент! Кто хочет, может познакомиться с этим документом! — он намеренно не назвал фамилию, чтобы, если кабинет прослушивается, не было ясно, какой именно Президент отдал приказ арестовать генерала Галина.

— Теперь обсудим детали ареста. По его плану, одобренному всеми присутствующими, полковник, как вызванный к генералу, войдет в кабинет один, и если там окажется еще кто-нибудь, кроме генерала, то оставит дверь открытой, и вся группа войдет следом за ним и будет действовать по обстоятельствам.

Если же дверь за полковникам закроется, значит они выждут момент, когда из кабинета прозвучит звонок-вызов. По этому сигналу один из них арестует адъютанта, остальные, разделившись на две группы, пять на четыре, будут действовать следующим образом: одна группа будет охранять вход, а другая примет участие в аресте генерала в его кабинете.

Когда полковник вошел в приемную, адъютант, здоровенный бугай лет тридцати, холодно кивнул на дверь кабинета:

— Входите! Генерал уже дважды спрашивал о вас! Константин Иванович подошел к двери кабинета и приоткрыл ее.

— Разрешите, товарищ генерал? — спросил он.

— Входите! — недовольно буркнул тот, и Богомолов вошел внутрь, прикрыв за собой дверь, а в приемную уже входили его соратники.

— Вы что, все по одному вопросу? — удивился адъютант.

— Да, по одному, — ответил за всех дежурный майор.

— Хорошо, садитесь, когда товарищ генерал освободится, я спрошу у него. Странно, он меня не предупреждал, — пожал плечами адъютант, хотел чтото спросить, но в этот момент его отвлек звонок по телефону.

Богомолов стоял перед столом генерала, который внимательно листал его личное дело. Так продолжалось несколько минут. Потом он закрыл папку и недовольно взглянул на полковника:

— Вы очень хорошо потрудились, полковник.