Тридцатого уничтожить!

Как же он сразу не заметил? Видно, усталость берет свое! Тот, что держал пистолет в левой руке, правую неестественно прижимал к боку и по тыльной стороне ладони, изпод рукава, тонкой струйкой стекала кровь и капала на асфальт. Второй держал в руках автомат, который, по крайней мере пока, еще не был на вооружении милиции — израильский «узи».

Савелий снова повернулся к старшему лейтенанту и внимательно осмотрел его. «Старлей» только до пояса был одет в милицейскую форму, его брюки были пятнистого защитного цвета.

Он вытащил из кармана наручники и протянул их раскрытыми к Савелию:

— Лапки сюда, живо! — ухмыльнулся он, весьма довольный таким исходом. И вдруг Савелий громко расхохотался:

— Нет! Ха-ха-ха! Это надо же. Ха-ха-ха! — Он протянул к лжемилиционеру, недоуменно поглядывающему на него, свои руки, — и, когда тот уже был готов застегнуть наручники, Савелий сам схватил его за руки и дернул на себя.

«Старший лейтенант» торпедой полетел на парня с автоматом, широко раскинув руки, словно для дружеских объятий.

Савелий подпрыгнул вверх, сделал над ними сальто и ударил парня с пистолетом ногой в висок. Тот откинулся на спину и замер в нелепой позе, подвернув под себя раненую руку.

В этот момент парень с автоматом «узи» сбросил с себя мертвое и окровавленное тело своего приятеля и попытался повернуться к Савелию, но не успел: его шею обвила смертельная удавка Савелия.

Пытаясь освободиться от нее, он выронил автомат и схватился обеими руками за цепочку. Савелий резко дернул ее на себя и завалил боевика на спину.

Когда Савелий подошел, тот с посиневшим лицом и вывалившимся наружу языком, был уже мертв. Он наклонился, чтобы снять с его шеи свое страшное оружие, и неожиданно всмотрелся в его лицо:

— Говорил же: хлопотно! — с жалостью вздохнул Савелий.

Он узнал этого парня, который участвовал в нападении на него после игры в наперстки.

— Говорил же, бросай это дело — добром не кончится, — он покачал головой и подошел к кабине рефрижератора.

Когда распахнул дверь, на него вывалился труп молодого парня с перерезанным горлом:

— Вот сволочи! — бросил Савелий и оттащил парня в сторону от трассы, затем забрался в кабину, завел машину и поставил ее у самой обочины, освободив проезд.