Тридцатого уничтожить!

Нам нужно спешить, чтобы сообщить важные сведения в нужные органы советской власти! С ним мы вряд ли сможем добраться, и потому просим вас, отец, оставить его у себя, поухаживать за ним. Думаю, что завтра-послезавтра за ним пришлют вертолет.

— Если он друга — хорошо! Плохие люди — очень плохо! Вертолет — хорошо!.. Однако вертолета — завтра — плохо, послезавтра — много плохо! Болной — плохо! Кумыс пьет — хорошо! Много здоров ест! Не думай плохо за старый Касым — хорошо! — он говорил спокойно и рассудительно, словно разговаривал сам с собой.

— Спасибо, отец! — Капитан облегченно пожал его руку.

— Зачем спасибо? Мы — дети наша земля: я — плохо, ты помогал, ты — плохо, я помогал. Не можно не так! Айда кушат, кумыс пит!

— Нет отец, нам нужно спешить! — покачал головой капитан, потом добавил: — Ты, отец, должен быть очень осторожным: если придут плохие люди и найдут этого американца, то могут убить и тебя.

— Спешит много-много — плохо, — покачал головой старик, словно не слыша других слов.

— Ты что, не понял, отец? Я же говорю об опасности, которая может гро…

Старик вдруг положил ему на плечо свою морщинистую руку и проговорил на чистом русском языке безо всякого акцента:

— Вы доверились старому Касыму, и Касым не подведет вас. Теперь и старый Касым жег довериться вам: я старый солдат и прошел всю войну до самого Берлина! В разведроте служил. Меня насторожила ваша странная форма, а не форма американского офицера! — Он вопросительно взглянул на капитана.

— Эта форма, отец, тех плохих людей, он тут же поправился, — точнее, преступников. Они идут против народа и могут наделать много беды. Мы убежали от них.

— Понятно, — старик насупился. — Стрельба, которую я слышал ранним утром, с вами связана?

— Здесь? Слышно было? — воскликнул удивленно Савелий.

— В песках далеко слышно. За американцем я пригляжу, можете не волноваться: они его не получат! Однако у них тоже вертолеты есть? — полуспросил он.

— Есть, — кивнул капитан и тут же воскликнул: — Понял! Если кто будет спрашивать о троих, значит, чужие, а если об одном, то свои, представители власти.

— Но почему вы так уверены, что за ним пришлют вертолет?

— Надеемся добраться и сообщить.

— А если… — старик запнулся на полуслове и опустил глаза.

— Если с нами что-то случится, то американец тебе подскажет, что делать! — Савелий хлопнул старика дружески по плечу. — Он немного говорит порусски.