Тридцатого уничтожить!

— Да-а-а… дела-а-а… — нахмурился Савелий. — Столько лет на родину рвался, покоя хотел. И на тебе! — Он тяжело вздохнул, покачал головой, но в этот момент американец громко застонал, и Савелий повернулся к нему:

— Что с тобой, попутчик? Тот ничего не ответил, но продолжал корчиться в судорогах.

— Действие наркотиков кончилось, а организм уже привык получать, — пояснил капитан. — Я прошел через это, жуть! Если сердце слабое, можем не довезти.

— Что же делать? — Савелию явно было жаль беднягу, и он с надеждой повернулся к капитану.

— Что делать, что делать? Придется нырнуть в «доказательства» и «факты».

— Ты имеешь в виду это? — Савелий вытащил пакетик с наркотиком. — Но еще нужен шприц, вода.

— В бардачок загляни, — усмехнулся хитро капитан. — Я знал, что его корчить начнет, прихватил.

Савелий вытащил из бардачка медицинский бюкс и бутылку с водой.

— И что с этим делать? — он выглядел явно растерянным.

— В крышку наливаешь немного воды, насыпаешь туда этой гадости, размешиваешь тщательно, набираешь в шприц воду и колешь в вену, — не без иронии пояснил капитан.

— Наливаешь, насыпаешь, колешь, — передразнил Савелий. — Как все оказывается простеризовано? В каких пропорциях? Стерильно ли все?"

"— Если ты продолжишь дискуссию, то укол придется делать в мертвое тело! — серьезно отозвался капитан. — Ну что, есть другие идеи?

Савелий ничего не ответил, еще раз взглянул на американца, который, казалось, вот-вот лопнет от натуги — лицо стало багровым, на шее вздулись вены, дыхание было хриплым, прерывистым.

Савелий решительно налил из бутылки немного воды в крышку от бюкса, зубами надорвал полиэтиленовый пакет и посылал немного белого порошка. Пробовал мешать, болтать, но тот не хотел растворяться. Савелий задумался на мгновение и вспомнил про зажигалку, которая уже один раз сослужила им службу. Он зажег ее, наклонил крышку и собрал состав в уголке. Через несколько секунд подогрева состав стал прозрачным.

— Соображаешь, — одобрительно хмыкнул капитан.

Савелий набрал раствор в шприц, вставил иглу и вновь взглянул на капитана.

— Я же только один раз колол. Да и то в задницу. Тебя. Помнишь?

— Ага, помню! — усмехнулся тот. — До сих пор опухоль не спадает, — рассмеялся он. — Что я могу помнить? Я же без памяти был! Ты хоть один раз колол, а я и того меньше. Стяни чем-нибудь выше локтя и коли.

Савелий вздохнул, сделал чуть заметный жест правой рукой, и в ней оказалась цепочка.