Тридцатого уничтожить!

Савелий прижал его и, выхватив его же нож, приставил к шее.

— Слушай, бычок! — тихо, но четко произнесен. — Я сейчас отрежу тебе яйца, чтобы ты стал несколько поспокойнее. Его руку перехватила мощная рука Шестого:

— Отставить, Тридцатый! Что происходит? Савелий добродушно рассмеялся, поставил Седьмого на ноги и дружески похлопал его по плечу:

— Ничего особенного, Шестой, просто Седьмой попросил показать ему один приемчик, не так ли? — ответил Савелий, с усмешкой глядя в глаза Седьмому.

— Да-да, Шестой, так оно и есть, — подтвердил тот.

— Ну-ну… Еще одно такое приключение — и вы оба на месяц без баб и без «капусты», — четко выговорил тот, потом улыбнулся и сунул нож в карман. — Это пусть пока останется у меня. Желаю приятно провести вечер. — Он дождался, пока Савелий не отошел к столу, где играли в карты, затем подхватил ту, что приставала к Савелию и прижался к ней в танце.

Психолог остановился у карточного столика и стал внимательно смотреть за тем, как Савелий показывает карточные фокусы.

— Точно, моя карта! — воскликнул Двадцать пятый. — Ей Богу, червового валета загадывал, — он рассмеялся, но перехватил взгляд Психолога и мгновенно стер улыбку с лица. — Ладно, пойду выпью сока и спать, а то через пять часов на дежурство заступать.

— Да, покури чуток! — улыбнулся Савелий.

— Я не курю и тебе не советую! — неожиданно обозлился Двадцать пятый. — Покури, тоже мне шлепнул! Он пошел к бару.

— С чего он взял, что я курю? — недоуменно хмыкнул Савелий. — Ну, кому еще фокус показать? — шутливо спросил он.

— А что, даже интересно. Мне покажите. Савелий профессионально перетасовал колоду и сказал:

— Загадайте число: больше пятнадцати, но меньше двадцати.

— Загадал.

Савелий быстро разложил карты по особой схеме. А вокруг продолжалась обычная для таких дней жизнь; некоторые уже достаточно «наклюкались», другие обнимали своих «курочек», третьи занимались играми.

Воронов искоса поглядывал за картами Савелия. Вскоре на столе перед Психологом остались четыре карты: пуз, тройка, пятерка, семерка…

— Странно, — поморщился вдруг Психолог.

Услыхав его слова. Воронов резко ударил по шару, и тот, вылетев за борт, подкатился к ногам Психолога. Девятый наклонился, подобрал шар и протянул подошедшему капитану:

— Что вы сегодня не в ударе.

— Усталость, — признался капитан.

— Пойду чего-нибудь выпью.