Тридцатого уничтожить!

Шестой осмотрел его критическим взглядом и уже хотел повернуться, чтобы идти, но вдруг вновь уставился на него:

— Тридцатый! Бегом в спальную комнату и надеть выданный вам номер! Этот номер должен быть при вас всегда, кроме тех случаев, когда вам будет приказано не надевать его! Ясно?! — на этот раз он говорил спокойным тоном, словно учитель, поясняющий чтото любимому ученику.

— Ясно, Шестой! — Савелий бросился выполнять приказание.

Вскоре он вернулся, и на его спортивном костюме красовалась цифра «З0».

— Комната отдыха.

Несколько столов с различными играми: рулеткой, игральными автоматами инофирм, классический бильярд. Компьютерные игры. Телевизор с видеомагнитофоном. В комнате находилось человек пятнадцать, и каждый занимался своим делом: кто играл в рулетку, кто сам с собой на компьютере в шахматы, кто смотрел видео.

Совершенно ошарашенный Савелий остановился у входа, над которым висело табло с цифрами от 6 до 30 и надписями «ТРЕВОГА» и «ЭВАКУАЦИЯ».

Савелий обернулся к Шестому, словно пытаясь от него услышать пояснения, и увидел довольное лицо:

— Ничего, постепенно привыкнете, — подмигнул он и зычно крикнул во весь голос: — ВНИМАНИЕ!

Все находящиеся в комнате отдыха сотрудники мгновенно прекратили свои занятия и повернулись к ним.

— Сограждане! — торжественно обратился Шестой, и многие стали сдвигаться в его сторону. — У нас снова полный обойма! — так или иначе, акцент проскакивал у него. — Знакомьтесь — Тридцатый!

Возраст присутствующих был от двадцати пяти до сорока лет. Все плотные с накачанными мускулами и все ростом гораздо выше Савелия. Они были одеты в спортивные костюмы иностранного производства и напоминали команду спортсменов на отдыхе.

По очереди они подходили к Савелию, пожимали руку и представлялись:

— Двенадцатый!

— Тридцатый! — отзывался он.

— Десятый!

— Тридцатый!

— Девятнадцатый!

— Тридцатый!

И вдруг Савелий едва не вскрикнул от неожиданности: перед ним мелькнуло лицо… родное лицо капитала Воронова! Боже неужели это ОН?

— Двадцать второй.

— Тридцатый, — машинально отозвался Савелий, не в силах избавиться от своих мыслей.