Тридцатого уничтожить!

Мужчина с хриплым голосом нехотя ответил на рукопожатие

— Все продумано, в нашей фирме веников не вяжут! Пошли! — он сунул в карман фото Савелия, повернулся и двинулся вперед, за ним — Савелий, потом — второй здоровячек.

Когда они вышли с территории аэропорта, перед ними сразу же остановилась японская машина «Ниссан-патрол».

— Классная тачка! — одобрительно кивнул Савелий.

В ответ сиплый ехидно хмыкнул, но ничего не сказал и уселся рядом с водителем, Савелий сел рядом со вторым, у которого был небольшой шрам на скуле.

— Ехать долго? — спросил Савелий своего соседа, но в ответ тот даже не повернулся, словно был глухонемой. — До места, говорю, долго добираться? — снова повторил Савелий. И снова никакой реакции.

— Порядочно. Бог даст, к вечеру доберемся, — отозвался сиплый.

— Знал бы, пожевать купил, — вздохнул Савелий.

— Предусмотрено, — хмыкнул снова сиплый и бросил Савелию на колени фирменную коробку."

"Савелий раскрыл ее и увидел там галеты, сок, конфеты и разнообразные пакетики с едой.

— Ого! — воскликнул он и начал дурачиться: — Ничего, что я без бабочки? Нет? Спасибо! Ничего, что я к вам лицом? Нет? Спасибо!

— Слушай, парень, ты не утомился? — повернулся к нему сиплый.

— Я думал…

— Здесь есть кому думать! — обрезал он и бросил водителю: — Поехали!

— Понял, не дурак! — согласно кивнул Савелий и откинулся на спинку. Он закрыл глаза и почти сразу же память вырвала последний час расставания с Ланой.

Они выехали в аэропорт намного раньше, чем было необходимо, решив заехать в какое-нибудь кафе.

Лана не преувеличила: группа из трех гитаристов и одного ударника действительно играла профессионально и с воодушевлением. Официанты были красиво одеты и вежливо-предупредительны, а бармен — настоящий виртуоз.

Они с Ланой заняли свободный столик у дальнего окна, выпили немного и долго молчали, не решаясь прервать молчание, которое каждому из них говорило больше, нежели слова.

— То, что происходит сейчас у нас, я думал, что уже никогда не будет у меня. Но меня мучит один вопрос: что я могу тебе дать?

— Глупенький мой, ты даже не представляешь, что уже дал мне!

— Сегодня я улечу, и все будет только воспоминанием. Я очень боюсь тебя потерять!

— Как же так, милый? — казалось, что она вотвот заплачет. — Куда же мне писать тебе?

— Ланочка, мне сообщили только то, что я тебе рассказал.