Тридцатого уничтожить!

У них, оказывается, был тоже свой Кровавый Король — Рэд Рэкс, как у нас — Иван Грозный. Хотя и сравнение с собакой меня нисколько не расстраивает, — он подмигнул.

— Ты прав, — задумчиво проговорила Лана. — Иногда собаки намного лучше своих хозяев.

Медальон на память

Как смотрела Лана на него у реки во время восхода солнца! В тот момент Савелию показалось, что их души слились в единое целое и поднялись над землей в свободном полете. Он был уверен, что так оно и было, недаром Лана сказала, что никого и ничего не ощущала вокруг.

"Когда Лапа провожала его в аэропорту и слезы навернулись на ее глаза, Савелий вдруг почувствовал, что его рассматривают, изучают, у него было ощущение, что он находится под увеличительным стеклом. Он даже огляделся вокруг, и Лана заметила его волнение. Она начала говорить нежные слова, успокаивать, отвлекать от странных мыслей. И, надо заметить, ей это удалось.

Перелет был долгим и утомительным. Самолет-аэробус был весь заполнен. Можно было бы поспать, но на борту находилось много детей разных возрастов, и они шумели, бегали по проходам, плакали и только через пару часов полета угомонились, утомленные необычной обстановкой. Савелий задремал и почему-то вновь окунулся в свое далекое детство.

Несколько детдомовцев резвились в речушке.

Они весело барахтались, брызгались, когда с берега раздался голос Марфы Иннокентьевны, их воспитательницы. Ее миловидное лицо, обрамленное кудряшками, светилось добротой и нежностью:

— Говорков! Савушка, подойди, пожалуйста, ко мне!

— Да мы только играем, Марфа Иннокентьевна! — смущенно начал оправдываться Савелий, уверенный, что сейчас опять будет наказан за баловство на воде.

— Я вижу! — улыбнулась воспитательница. Несмотря на строгие массивные очки, за которыми она пыталась скрыть мягкость своего характера, ребятишек не удавалось заставить поверить в то, что она строга.

— Подойди ко мне! — настойчиво проговорила она.

Не без сожаления выпустив из рук толстячка, мгновенно рухнувшего в воду, Савелий нехотя вышел на берег.

— Вот что, Савушка! — стараясь быть серьезной, произнесла Марфа Иннокентьевна.