Третий олень для эльфа. Наши в академии магии

И, похоже, случилось действительно что-то из ряда вон выходящее, если ушастый не бросился прикрывать изрядно обтянутые формы подопечной своим плащом. Сиди, Бронечка, пусть все видят! Нечуткий, невнимательный солдафон!

Драконица проскользнула обратно. Она принесла загадочную штуковину, сплошь состоящую из хрустальных шариков и небольших зеркал, которые, собственно, ни к чему не крепились. Парили себе рядышком и даже не думали разлетаться. К странному прибору прилагался очень знакомый предмет – наушники. Нет, не современные, крошечные и миниатюрные, а массивные, с перемычкой во все темечко.

В таких, в общем, подружка Штирлица родину спасала. Юстас, Юстас, я Алекс! Прием!

На секунду стало смешно. Мне. Магистр и целители по-прежнему были скованны и напряжены, а посему сохраняли серьезность.

- На какую стихию настраивать? – спросил орк.

- Сложно сказать. Что-то очень родственное моей магии, - задумчиво произнес ушастый.

- Ати, настрой воздух. Потом попробуем землю.

Драконица кивнула и принялась крутить шарики и зеркала.

Я же вдруг обратила внимание на то, куда смотрит целитель Ортс. С интересом так, аж глаза, словно лампочки горят. Его взгляд намертво прилип к моим верхним обтянутым формам. Даром, что маленькие, а вон какой интерес вызывают!

Захотелось укрыться под многострадальным плащом, но как-то неудобно стало. Сарджис все же пожилой человек… то есть, орк. Старейшина опять же. Полагаю, и лет ему не мало. А значит, наблюдает он с научной целью или, в крайнем случае, с эстетической.

Погодите! А ведь мне у него что-то спросить хотелось… Точно!

- Целитель Ортс, а вы женаты?

Орк крякнул от неожиданности и стыдливо отвел взгляд, эльф, наконец-то, заметил мои неприкрытые сомнительные прелести и молча негодовал, а Ати… Ну, с ней все ясно! Она чуть не разбила ценный прибор.

И что я такого спросила?

Не скрою, стало еще любопытнее. Огромный клыкастый мужчина почесал затылок и, могу поклясться, кокетливо улыбнулся. И только потом решил ответить:

- Да, маленькая! – и столько подозрительной ласки в голосе, столько нежности и неподдельного интереса, что теперь краснела и смущалась уже я.

– У меня девять прекрасных жен, десятой, полагающейся для статуса сарджиса, пока не обзавелся, но…

Мамочки мои! Мне кажется, или вопрос о семье у орков как-то связан со свадебными традициями? Я уже хотела извиниться за то, что мои слова были неверно истолкованы, но как всегда вмешался ушастый:

- Никаких «но»! Это у орков: попросился в жены – проходи, ложись, здравствуй.