Третий олень для эльфа. Наши в академии магии

Нет, он не спрашивал. Мне сложно объяснить, как его фраза прозвучала. Скорее, так, будто Друлаван считал меня странной, чудаковатой и загадочной. В общем, человеком, который если и дружит со своей головой, то крайне редко, по праздникам.

Спорить не стала. Я молча ела вкусный завтрак и, как мантру, повторяла про себя одну фразу: «Все будет хорошо». Магистр тоже больше ничего не говорил. Он сложил на груди руки и стоял, устремив взгляд теперь уже синих глаз в высокое окно. Ну и кто из нас загадочный?

От горячей еды стало тепло, даже жарко.

Кстати, чужую вещь хорошо бы хозяину вернуть. Выручила, согрела.

- Спасибо тебе, - с этими словами я нехотя стянула плащ и протянула его эльфу.

Он продолжал задумчиво изучать пейзаж за окном и не обратил на меня внимания. Лично я там ничего интересного не находила. Ну, небо. Ну, облака. Ну, птицы. Большие. Очень. Или не птицы?

Мамочки…

Там в вышине заходили клином на посадку пять разноцветных драконов. Огромных, бронированных и самых, ёжки-матрешки, настоящих! Они, как бригада груженых удобрениями кукурузников, кружили над замком. С каждым витком спускаясь все ниже и ниже. Я уже почти могла рассмотреть чешуйки на их сверкающих под утренним солнцем телах, кожистые крылья и зубы в половину тушки одного наивного иномирного оленя.

Попала ты, Бронислава! Как есть, попала!

- Что ты хотела мне сказать? – резко обернулся ко мне ушастый, когда бронированная эскадрилья оказалась вне зоны видимости.

Ему что, нравится, как я его благодарю? Так хорошего понемножку. А если он от этого кайф испытывает, то слушать нужно было, а не за ящерицами-переростками подглядывать.

- Ваш плащ! – я могла гордиться собой.

Но, кажется, что-то снова сделала не так. Эльф застыл совершенной прекрасной статуей и брать предмет своего гардеробчика не спешил. Он прекрасными синими глазами уставился на… В общем, я проследила за его взглядом и ойкнула.

Дело в том, что форменная куртка была распахнута, а несколько верхних пуговиц рубашки – расстегнуты, фактически обнажая то, чем меня природа обделила.