Третий олень для эльфа. Наши в академии магии

– Если бы ты попалась, то мы бы уже не смогли тебя найти, скорее всего.

- Вдруг не меня ловили? Ведь мог пройти и кто-то другой, - не хотела сдаваться я. Потому что в противном случае мне и по академии теперь ходить не безопасно.

- Тебя. Кошелек кинули за две минуты до того, как ты вошла в коридор. Магией не пользовались, поэтому и взяли готовый артефакт. Скорее всего, за тобой следили.

- То убить пытаются, то поймать… Зачем я им?

- Убить тебя не пытались. Стрелой хотели лишь оцарапать, на наконечнике обнаружили сильное сонное зелье, странное и редкое.

Эльф шагнул ко мне, а я.. я попятилась.

- Нужна?.. – прошептала, потому что тут никакие нервы не выдержат.

- Да.

- Я родному отцу оказалась не нужна. Родной матери не нужна. Никому не нужна ни в том мире, откуда я пришла, ни в этом. Я. Никому. Не нужна. Слышишь? – последние слова я выкрикнула.

- Ты мне нужна, Бронис!

- Тебе? – и горько рассмеялась. Меня трясло, словно в лихорадке, а стресс готов был перерасти в истерику.

Я отступала назад и смотрела, как Салмелдир сжимает кулаки, прищуривает сияющие бенгальскими искрами глаза и начинает приближаться ко мне, как хищник, загоняющий добычу, которой просто некуда деться. Один рывок и чувство дежавю.

Снова эльфийское плечо, я вишу вниз головой и куда-то еду, а передо мной обтянутый кожаными штанами, весьма привлекательный, очень знакомый мужской зад.

- Отпусти немедленно! – зарычала я и попыталась вывернуться, но получила несильный, унизительный, совсем детский шлепок по тому месту, которое шлепают глупым нашкодившим малышам.

- Достала… - прошипел ушастый.

И вдруг меня сковало по рукам и ногам, а рот словно прикрыли невидимой рукой так, что я не могла произнести ни слова, хотя на ум приходили очень точные определения всем мужчинам в целом и эльфам в частности в самых красочных эпитетах. Жаль, никто не услышит, рвущуюся из меня, правду. И виноват в этом несносный эльф!

Доехали на этот раз быстро и молча.

Но, даже несмотря на тяготившие меня неудобства, я с восторгом рассматривала огромный круглый зал, с куполообразным потолком, выполненным из стеклянной мозаики.