Третий олень для эльфа. Наши в академии магии

И его глаза, при взгляде на Рила, снова светились желтым очень знакомым цветом, словно домашние лампочки. Но на этот раз все было немного иначе. Свечение не затрагивало самого демоненка, а словно устремлялось к нему и проходило сквозь него, продвигаясь куда-то дальше. Нет, определенно, эти красивые юноши не были парой, но что-то их явно связывало. Что-то или кто-то.

А кстати… Огненная магия имела красный, оранжевый или даже бордовый оттенок. Но у меня имелась и вторая магическая нить – лимонная.

- Вас, - позвала я.

- Чего тебе? – нехотя откликнулся хран, потому что тоже весьма заинтересованно наблюдал за адептами.

- А какая магия имеет насыщенный желтый цвет?

- Желтый? – херувим подлетел и завис передо мной, а потом потрогал лоб и участливо так спросил: - Прилечь не хочешь? Перенапряглась, наверное…

- Даже и не думала! – мое любопытство разгоралось. – Какая магия, Вас?

- Магии желтого цвета не существует в природе, Бронис.

Я поперхнулась и закашлялась. Пожалуй, прилечь мне все же стоило.

Глава 21

- Что-то ты бледненькая, - переполошился хран. – Может, сарджиса позовем? Или этих летучих? Пусть перекусить принесут?

Думаю, перекусить херувим и сам хотел, но я спорить не стала и согласилась. Но вопрос оставался открытым, что за желтая магия сидит внутри меня? И, если от огненной стихии, которая во мне не слишком сильна, одни неприятности, то странная неизвестная магия, словно ласковый домашний кот, дарит лишь тепло, уют и хорошее настроение.

Вообще, стоило мне увидеть пару в унисон сияющих глаз, на душе становилось радостно и легко, даже если сами «огоньки» не производили впечатление приятных людей.

А ведь я хотела спросить об этом у Тейсфора, но в новом мире то кони скачут, то избы горят, вот и приходится бедной женщине соответствовать: то магию обретать, то в дракона превращаться.

- Ну, чего застыла-то, будто тебя пыльным мешком по затылку треснули? – вмешался в мои мысли хран. – Накрыли уже.

Добрые привидеши и правда расстарались. Видимо, для ужина было еще слишком рано и на столе стояли напитки, дымился чайник, соблазнительно пестрели фрукты. Утренняя, съеденная в обед, каша давно усвоилась организмом и есть снова хотелось. Тем более, всю остальную часть завтрака нагло слопал херувим.