Три женщины в городском пейзаже

А значит, им надо быть вместе. Навеки. Навсегда. Все остальное исключается.

Туров не заметил, как закемарил, и проснулся от того, что уловил запах кофе. Глубоко вдохнув, не открывая глаз, он улыбнулся и сладко потянулся. Как прекрасна жизнь! Как необыкновенно, волшебно прекрасна!"

"Они пили кофе и растапливали камин, и жарили на огне черный хлеб, и это было вкуснее самых редких деликатесов. Да все рядом с Леной было божественным – и старый, приютивший их дом, свидетель их ласк и любви, и эти знакомые запахи – чуть прелого белья, сухих букетов, дерева, кофе и ее духов – горьковатых и острых, таких он раньше не знал.

Он стоял у окна и смотрел на темные деревья, очертания леса вдалеке, старые качели, скрипящие от ветра, на песочницу под березой, почти сгнившую, почерневшую. Интересно, чья она – Ленкина или ее отца?

Выплывшая из облаков луна на мгновения осветила сад, лес за забором, качели и старый сарай в углу участка.

«Как странно, – думал Туров. – Я счастлив, но почему на душе такая тревога? И почему такая печаль? Я боюсь этого разговора? Да, боюсь.

Он обернулся – Лена лежала на диване, укрытая пледом до подбородка. Замерзла? Немного.

Камин, как всегда, разгорался плохо, а уж тепла от него ждать и вовсе не приходилось. «Надо прибавить огонь в АГВ, – подумал он и повел плечами. – Действительно зябко. Как странно – на дворе август, а я замерзаю». Он лег на диван и обнял ее.

– Лен, послушай, – голос был хриплым, дрожащим, – нам надо поговорить.

Зевнув, кивнула:

– Валяй!

Он обнял ее за плечи и услышал стук своего сердца – ого! Пульс, наверное, больше ста. Она уткнулась ему под мышку.

– Эй, не спи! – попросил он и, пытаясь унять дрожь в руках, повторил: – Слышишь, не спи!

– Да не сплю я, – недовольно буркнула Лена. – Ну? Начинай! Что там у тебя?

– У нас, – ответил он. – У нас, Лен.

Она молчала. Ему показалось, что прошла вечность. Да нет, пара минут. От силы пара минут. Привстав на локте, посмотрела на него – внимательно, словно увидела впервые:

– Ты что, Тур? Серьезно?

– А ты сомневаешься? – Голос предательски дрожал, от хрипа переходя на натуральный сип.

Лена откинулась на подушку и… рассмеялась.