Три женщины в городском пейзаже

Нет, мама, конечно, сетовала, что надо бы заменить чайный сервиз и сковородки, но как-то пока обходились. Все равно было уютно и чисто, и их все устраивало. Кстати, у всех дачных соседей было абсолютно так же – вещи, свезенные из городских квартир и захламленных балконов.

Здесь было по-другому: добротная деревянная, явно импортная мебель – такую не грех поставить и в городской квартире. Тяжелые шторы с витиеватыми цветами, красивая люстра с оранжевыми плафонами, ковер на полу. В углу, у окна, камин. Ничего себе. На кухне – белый гарнитур, белые стулья, стол под синей скатертью, синяя ваза с сухоцветом.

Они нашлись – овальная банка ветчины, две банки сайры, банка балтийских шпрот и банка частика в томате, а еще банка маринованных огурцов, баночка незнакомых Турову маслин, макароны, вермишель, рис, пшено.

– Ничего себе! – опешил Градов. – У нас такое только на праздники!

– Что ты, – усмехнулась Лена, – это мелочи.

Сварили макароны, открыли консервы. Накрыли стол. Вернее, накрыли Туров с Градовым – Лена боролась с камином. Сырые дрова отчаянно сопротивлялись, но, чертыхаясь, она не сдавалась.

Лена взялась за глинтвейн – запахло пряностями, душистым перцем, корицей, гвоздикой. На кухне витал острый и пряный пар. Запах сшибал с ног, казалось, можно опьянеть уже от него. Достав высокие стаканы, Лена разлила в них глинтвейн. Через полчаса запарились и открыли окно, и свежий морозный воздух радостно ворвался в дом.

Как было вкусно – Турову казалось, что так вкусно он никогда не ел! Макароны с ветчиной! Частик в томате! Он быстро опьянел и понес какую-то чушь, понимая, что выглядит смешно и нелепо. Но ему было весело, как никогда. Весело и абсолютно все равно, как он выглядит.

Градов сломался быстрее всех – еле дополз до дивана и тут же вырубился, захрапел.

Лена смотрела на Турова с нескрываемой насмешкой.