Три женщины в городском пейзаже

Потому что дружили крепко, очень крепко, и роднее Катьки не было в Сашиной жизни подруги.

Они всегда были на связи: сначала писали друг другу письма – настоящие, бумажные, в конвертах с двумя марками. В конверт Саша вкладывала фотографии, по тем временам крутые, полароидные – первая серьезная покупка на новом месте. Или обычные, цветные. На фото все местные чудеса, все, чем можно удивить: знаменитый на весь мир рынок Махане Иегуда, пестрый, разноцветный, шумный, настоящий восточный базар. «Катька, как жаль, что ты не слышишь и не можешь понюхать! – писала Саша.

 – Орут они будь здоров, с непривычки люди шарахаются, я, например. Восток, как известно, дело тонкое! Но запахи, Кать! Офигеть! Специи, пряности, цитрусовые, горячие лепешки, только что испеченные бублики! Нет, совсем не такие, как в нашем московском детстве – увы. Те, наши, были – помнишь? – плотненькими, тугими, чуть сладковатыми, румяными, а иногда и чуть подгоревшими, с зернышками мака. А эти – побольше, порыхлее, повоздушнее. И вместо мака – кунжут! Катька, ты знаешь, что такое кунжут?

Прилавок с маслинами и оливками.

Сто видов, на любой вкус – от сморщенных, крошечных, с вишневую косточку, до гладких, глянцевых, гигантских, со сливу, с начинкой и без, в масле, в вине и в уксусе. Блестящие, матовые, горьковатые, соленые, как и положено, и острые, даже острейшие, сладковатые и совсем кислые. Выбирай».

«Я к маслинам равнодушна, – лениво отвечала Катька, – но и у нас они появились! Может, и не такой выбор, но есть. Кстати, испанские».

«Ну теперь вас ничем не удивишь!» – отвечала Саша.

Конечно, кроме фотографий продуктов, манго размером с небольшой арбуз или гигантских мохнатых киви, пит со швармой, набитых острыми салатиками и хумусом, румяных шариков фалафеля, рыбных прелестей, от головастой красноватой барбульи – «в Одессе она называлась султанкой, Катька, ты помнишь?» – до гладкобокой принцессы Нила и мелких, серебристых, как елочные игрушки, сардин, было великое множество других: Мертвое море, Красное, Средиземное. И разумеется, пресное Тивериадское озеро – здесь его тоже называли морем.

А еще фото долин, гор и водопадов, церквей, мечетей и синагог. И древних развалин, акведуков, амфитеатров. Даже грибов – да, грибов! В декабре в лесах появлялись маслята! И конечно, семьи – дочки, мужа. Ну еще и машины, квартиры.

Катька отвечала тем же: дети, квартира, машина. И конечно, фото любимой Москвы: «Сашка, скучаешь?»

«Скучаю, – отвечала Саша – хотя скучать некогда, кручусь как белка в колесе.