Требуется секретарь. Интим не предлагать! (СИ)

— Я просто, ну… — он опускает глаза. — Ревновал тебя, вот и…

— Почему?

— Что почему? — мужчина непонимающе смотрит на меня.

— Почему ревновал?

— Потому что, — он делает вдох, — люблю тебя!

— Что?.. — у меня глаза лезут на лоб.

— Я люблю тебя, — Илья несмело берёт меня за руку, поглаживает, и я не могу сдержать лёгкой улыбки.

— Прости! — он прижимает мою руку к лицу. — Я полный идиот, признаю!

— Помнишь, я говорила тебе про свою ориентацию? — голос охрип, но я произношу медленно, со значением: — Так вот, это была правда!

— Что?!"

"Надо видеть лицо Ильи в этот момент.

— Но я же… мы же… ты со мной… — он даже заикаться начинает, бедный.

— У меня особенная ориентация, — произношу гордо, — я всегда выбираю идиотов! Так что ты подходишь, Муромцев.

На лице Ильи медленно начинает проступать облегчение.

— Я тебя когда-нибудь прибью за твои шуточки!

— Вставай в очередь, — слегка сдвигаюсь на постели и охаю от боли, прошивающей левую сторону груди.

— Ну что ты делаешь, не шевелись!

— Почему посторонние в реанимации?! — внезапно раздаётся рассерженный мужской голос, приближающийся к палате.

— Никита Сергеевич, вы сами дали на это разрешение, — я узнаю спокойную Аню.

Дверь распахивается, и внутрь заходит… Ух ты! Вот это да!

— Добрый день, я доктор Добрынин, — представляется высокий красавец. — Будьте добры покинуть палату! — жёстко обращается к Илье, и тот, закатив глаза, поднимается.

— Скоро вернусь, — кивает мне и выходит, а я продолжаю во все глаза смотреть на этого… А ведь я вспомнила! Это тот самый Добрынин, главный хирург отделения, по совместительству сволочь, деспот и тиран, как о нём отзывается Аня!

— Ну что ж, — говорит хирург, проведя осмотр, — всё идёт по плану, Марина.

Я поднимаю брови. Вот уж кого-кого, а Аньку в медлительности упрекнуть — это надо совсем её не знать! Вот же… грубиян! И правда сволочь!

— Конечно, Никита Сергеевич, — голос Ани ровный, она ничем не показывает своего отношения к ситуации.

— Отлично! — мужчина вылетает из палаты.

Что-то он уже не кажется мне таким красивым.

— Анечка, — произношу шёпотом, — он что, всегда такой?

Подруга только вздыхает и немного принуждённо улыбается.

— Я привыкла, — пожимает плечами, — он великолепный хирург, работать рядом с ним — большая удача.