Транспортный вариант

Торгово-экономический. Получила диплом. С отличием, — она снова усмехнулась. — Сейчас работаю в «Березке».

«С самой Щасной более или менее ясно, — подумал Денисов. Белогорлову он по-прежнему представлял себе с трудом, разве что по описанию Кучинской:

„Похожа на стручок, в коротком пальто, головка откинута. Морщит лобик под шапкой. То ли шапка тесна, а может, головка болит“. — Многого, конечно, из этого не выжмешь!»

— Что за книгу брала у вас Леонида Сергеевна? — спросил он. — Вы ее сдали?

— Здесь где-то, — Щасная поднялась.

"Денисов взял в руки объемистый том:

— «Легенды и сказания стран ближнего Востока»…

Зачем ей?

— Кто-то просил.

Денисов перелистнул несколько страниц. В середине книги мелькнул исписанный листок, Денисов нашел его.

Отрывок из письма, описание городского пейзажа. Он прочитал первую строчку:

— «Солнечные лучи пронизывали морозное окно троллейбуса…» Это ваше?

Щасная скользнула глазами по бумаге!

— Просто лежало в книге.

— Я могу взять?

— Ради бога… — она пожала плечами.

— Что покажет расследование?

Она подхватила с облегчением:

— Именно! Я смогу?

— Можно позвонить. Вот мои координаты.

«Испуг, — подумал Денисов, спускаясь по лестнице. — И он определенно связан с Белогорловой. Но что за причина?»

В подъезде Денисов достал из блокнота обрывок письма, который оказался в книге.

«…Солнечные лучи пронизывали морозное окно троллейбуса, и на многоэтажные дома, которые мы проезжали, падала увеличенная многократно темная прямоугольная тень троллейбусного окна с круглым глазком, что я отогрел, чтобы наблюдать за улицей…»

В записке и дальше не оказалось ничего важного, но Денисов заставил себя внимательно прочитать до конца.

«Представляешь? Я стал свидетелем поразительного светового эффекта.

Гигантский прямоугольник и огромный, величиной в добрые два этажа, шар плыли по стенам домов. Второй раз я приехал сюда, чтобы убедиться.

Мы остановились у луча. И шар застыл на необычном полукруге окна над аркой. Я смотрел как на знамение, которое не в силах разгадать. Чем грозило нам темное окно, этот огромный шар или глаз?»

На другой стороне листа автор в той же манере описывал конец того же дня:

«…Метро закрывалось. Одна из окованных металлом дверей внизу, в вестибюле, со страшной силой металась из стороны в сторону. И это при полнейшем безлюдье!

И только одна.