Транспортный вариант

Денисов все еще сжимал манипулятор, теперь Чепан на бегу постоянно держал его в поле зрения, очевидно заподозрил. Инспектора опергруппы не могли понять источник постоянно идущего тона вызова. На бегу Денисов услышал голос Бахметьева:

— Всем проверить рации… У кого барахлит?

И еще чей-то:

— Посторонняя рация!..

— Двести первый? — наугад спросил Бахметьев. Это был его позывной.

Денисов на бегу отключил вызов, снова включил — зажатый в руке манипулятор Чепан не мог видеть.

— Двести первый! — крикнул Бахметьев. — Слышишь меня? Если да, сними вызов…

Денисов отпустил манипулятор. У него не было ни времени, ни возможности объяснить, что происходит. Да и Бахметьев при минимуме информации не сумел бы принять нужное решение.

Впереди была стоянка такси, громада тесно прижатых друг к другу домов, проходные дворы.

Денисов был начеку. Однако он знал: преступник не станет стрелять, пока не убедится в том, что Денисов преследует его.

Для этого Чепану было необходимо еще раз свернуть и посмотреть, как себя поведет Денисов.

Чепан свернул вправо — к вокзалу. Приглядевшись, Денисов понял, почему преступник не выбрал закоулки домов: у угла стояла патрульная машина 1-го отделения милиции, два милиционера разговаривали с водителем.

Преступник добежал до верхней горизонтали Г, оглянулся: Денисов бежал за ним.

«Теперь уже слепому ясно… — подумал Денисов. — Он не побежит к пустым платформам, завернет еще раз — к залам.

В вершине внутреннего угла было несколько дверей. Там медкомната, пожарная лестница, вход в детский зал…» — Денисов представил плавающие под потолком воздушные шарики, рисованные изображения огромных волков и зайцев на окнах — детали новогоднего декора, матерей с детьми внизу, в креслах.

«Бросится к служебному проходу? За кассы… Откроет стрельбу?» — Денисов уже видел разлетевшееся на мелкие кусочки громадное, цельного стекла окно слышал крики детей… Но в то же время зал этот — тупик.

Ему из него не выбраться. У Чепана есть другая возможность!

«Если он увидит, что я отстал, он непременно ею воспользуется…

Лестница!»

Денисов остановился, нажал на манипулятор рации:

— Я — Двести первый! Преступник у входа в третий зал…

Первым неожиданно отозвался милиционер, дежуривший на Москве-Товарной, в ту ночь у него случайно оказалась самая лучшая рация.