Транспортный вариант

— Добрый, добрый, — Гилим словно обрадовался звонку инспектора. — Хотя какой он добрый? Небо хмурится. Какое-нибудь дело есть?

— Я прошу вас собрать персонал и снова осмотреть все подсобные помещения. Украденные из библиотеки книги должны быть где-то у вас. Думаю, из здания их не вынесли.

Гилим удивленно молчал.

— Я сейчас еду в один адрес, потом к вам, — он повесил трубку раньше, чем его собеседник опомнился.

«О книгах я знал с самого начала, — подумал он, сбегая в метро. — И о хрустале. Шерп ни при чем.

Вернее, направление: „следствие“. Выходит, и в логическом процессе присутствуют невидимые катализаторы?

Только думающая машина, не зная ни о вагонах, ни о рельсах, может их вычислить по одному только факту существования металла…»

И вот он снова между двумя безликими остановками-близнецами — «Продмагом» и «Школой».

Впереди виднелись мокрые крыши машин, чехлы. Было еще рано, много мест на стоянке оставались пустыми. Выскочившая откуда-то из-под крыльца диковатая худая овчарка без лая забегала вокруг Денисова, низко к земле пригнув морду.

«В прошлый раз ее не было, — подумал Денисов. — Если сравнить с людьми, она похожа на странную глухонемую девушку».

В квадратной сторожке, поднятой над асфальтом, хлопнула дверь. На пороге показался знакомый бородатый старик сторож, в полушубке, в косо сбитой, теперь уже на другой бок, ушанке.

— Транспортная милиция, — Денисов поднялся на крыльцо. — Как служба?

— Спасибо, От старика попахивало спиртным, он только пообедал — на столе еще стояла кастрюлька с остатками пельменей.

— Я снова по поводу Белогорловой, — сказал Денисов. — Припомните ее последний визит на стоянку.

Сторож выключил телевизор, задумчиво распушил бороду:

— Вроде все сказал.

— Вы говорили, что Белогорлова входила в сторожку.

— Беспременно… — старик с ходу включился в любимую игру с синонимами.

— Массалина эта, — ерничество забавляло его, — которая «Жигуль» у первой жены профессора отсудила, вышла отседа, тут девка твоя вошла…

— Я спрашиваю, — Денисов положил конец его игривому настроению.

Старик смутился!

— Разве не сказал в тот раз? Не ваза, не чугунок…

Как бы стеклянные…

— Попросила оставить?

— Ну да. Пусть, мол, полежит до завтра.

— А вы?

Сторож сбил шапку на лоб:

— Штука дорогая. Ты сам подумай! Вдруг разобьют. Народ всякий.