Транспортный вариант

Преступник узнал, что человек этот — инвалид детства… А кому-то требовались на будущее документы человека, не состоящего на воинском учете…»

Внезапно что-то гулко ударило в передней, кто-то быстро пронесся через коридор, рванул дверь. Рыжий здоровый парень в наброшенном поверх майки куцем полушубке влетел в комнату.

— За Юрку! — крикнул рыжий.

Денисов увидел перекошенный, полный белых зубов рот и летящий навстречу кулак. Промедли Денисов мгновенье — Алякринский свернул бы ему челюсть.

Денисов сделал шаг в сторону, внезапно подсел, схватил за руку, пригнулся, дернул на себя — иного выхода не было.

Денисов придержал его, не отпуская руки.

— Что вы, парни?! — пискнул еще в коридоре Микляев.

— Я из милиции, инспектор розыска. Денисов моя фамилия. Приехал разбираться. Вы поняли? Повторите.

Алякринский тяжело дышал. При падении он прикусил губу.

— Ошибка вышла… Извини.

Денисов отпустил руку, отошел к книжным полкам.

Глубже вздохнул, гася дыхание.

— Дела… — Рыжий взглянул на Денисова, засмеялся. Он смеялся, пока у него из глаз не брызнули слезы. — Я ведь думал, тот приехал, с резиновыми сапогами…

— Я чувствую — не то… — сказал Микляев, От энергичной ходьбы лицо его разгорелось. — Бегу и не могу догнать!

— Откуда он мог знать про Микляева, про собачью шапку? — спросил Денисов.

Алякринский прекратил смеяться:

— От меня! Много нынче я стал по пьянке хвастать своим другом, — он кивнул на Микляева.

— Где это было?

— По-моему, в Расторгуеве. С месяц назад. В пивном зале.

— А человека этого можете вспомнить?

— Вряд ли… — Алякринский покачал головой. — Я ведь со свадьбы иду, всю ночь гулял. Друга пропивал… — Он с натугой поморщился: —Нет, не помню.

Денисов представил мысль собеседника — она словно продиралась по болоту через камыши и топкий мшаник.

— Лицо словно проваленное в середине… — Денисов попытался уточнить.

— Нет, лицо чистое. Без примет.

— А почему разговор зашел о шапке?

— Начали не с шапки.

— А до этого? Как перешли к деньгам?

— Как перешли…

Денисов снова представил ломающийся с треском камыш, топкий мшаник, что-то темное, неуклюжее, с шумом продирающееся сквозь заросли.

— Привычка у меня, — сказал шофер.