Транспортный вариант

— А спутник?

— Его я видел только мельком, ничего не заметил. Да он и интересовал меня меньше!

— А что можно сказать о Шерпе последнего периода? — Сапронов захлопнул блокнот. — Стал ли он больше следить за собой? Лучше одеваться?

— Безусловно, — Почтарев поднялся. Его била дрожь.

Пора было заканчивать разговор. — В то же время был словно тоскливее, сентиментальнее. В процессе как-то начал цитировать стихотворение и вдруг прослезился. Представляете?

— Что это было за дело? — спросил Сапронов. — Помните?

— Подзащитный Игоря Николаевича стрелял из ревности в женщину много моложе его.

Начальник отделения розыска выразительно взглянул на Денисова, переспросил:

— Из ревности?

— Да. Шерп произнес яркую умную речь…

Денисов воспользовался паузой: он давно ждал возможности задать свой вопрос. Сейчас он был кстати:

— Как Шерп относился к деньгам? Может, копил на машину, на дачу? Понимаете меня?

Почтарев нажал на кнопку лифта — кабина вверху начала плавное скольжение вниз.

— То есть, продал бы Шерп за деньги душу дьяволу? — он покачал головой. — Ни в коем случае. Это был человек противоречивый, всегда неудовлетворенный. Но честный по самой сути. — Как раз это Денисову было важно знать.

— У меня есть предложение, — начальник отделения розыска тронул Почтарева за руку. — Что вам, невыспавшемуся, мотаться по автобусам?"

"Давайте проедем сейчас к нам в управление… — Рассказ Почтарева подкреплял его версию об обманутой стариковской любви и ревности как причинах самоубийства адвоката, и Сапронов спешил ее запротоколировать.

— А что, — подумав, сказал Почтарев, — я, пожалуй, соглашусь.

Все сложилось к общему удовлетворению.

Было поздно. Ехать домой Денисову не имело смысла, он попросил подбросить его на вокзал. Утром его ждали в Расторгуеве.

— Наш поезд, — разнеслось из динамиков, — следует до станции… — Стук компрессоров заглушил слова проводницы, но потом ей удалось все же добавить: — С остановками по всем пунктам, кроме…

Денисов сидел в пустом вагоне.

— Доброго вам пути!

Хотелось спать, но он не мог позволить себе задремать в пустом вагоне, да еще до отправления, хотя по привычке сидел лицом к ближайшему тамбуру, против двери, открытой на платформу.

«Другое дело, когда кто-то еще в вагоне», — подумал он.

Денисов откинул дальше назад воротник куртки, достал блокнот.