Только ты

Ева долго ехала молча, думая об огромной сухой стране. Ни рек, ни ручьев, ни озер, ни водоемов — ничего, кроме красных скал, желтых камней и ржавых песков, где любой кустик или деревце казались зелеными флагами на фоне выжженной земли.

Эти мысли пугали и одновременно бодрили Еву, казалось, что она сейчас вдруг проснулась и увидела наяву то, что раньше видела лишь во сне.

Характер пейзажа постепенно менялся, желтовато-коричневые скалы по обеим сторонам становились выше и недоступней. Время от времени Ева оборачивалась и смотрела через плечо.

Вскоре долина сузилась — каменные бастионы почти нагнулись друг к другу. Дважды пришлось слезать с лошадей и вести мустангов по тропам, стиснутым массивными валунами, и по скользким, отполированным водой спускам.

Солнце опускалось вместе с ними, делая это, правда, с большей легкостью. Длинные снопы света золотили камни и окрашивали в густые бархатные оттенки малейшие неровности на земле.

— Смотри! — внезапно воскликнула Ева. — Что это такое?

— Где?

— У подножия скалы, левее ущелья.

После некоторой паузы Рено тихонько присвистнул и сказал:

— Руины.

У Евы забилось сердце.

— А мы можем туда забраться?

— Конечно, надо попытаться. Там, где руины, обычно поблизости бывает вода.

Он взглянул искоса на Еву и добавил:

— Но особенно не следует на это рассчитывать. Некоторые индейцы пользовались цистернами, которые давно потрескались, и вода из них ушла.

Несмотря на предупреждение Рено, Ева не смогла скрыть разочарования, когда они пробрались через сосенки и можжевельник к подножию скалы и не обнаружили никаких следов источника."

"Солнце скрылось за скалами. Ева села на свою усталую лошадь и посмотрела на разрушенные стены, странной формы окна, в которые можно было видеть галереи пустых комнат. В каньоне царило полное безмолвие, словно даже звери избегали приближаться к разрушенному зданию.

— Может быть, это произошло оттого, что нет воды, — предположила Ева.

— Может быть… А может быть, они проиграли сражения и не могли больше здесь оставаться.

Спустя полчаса, когда солнце уже спряталось за каменные бастионы, небо над головой было еще по-дневному ясным. Незаметно ветер изменил направление. Мустанги один за другим стали поднимать головы, прядать ушами и принюхиваться к воздуху.