Усадьба леди Анны

Анна думала, что если бы не эта тюрьма, она, дыша нормальным воздухом, вполне возможно и не мучилась бы от качки.

Далеко не все фрейлины стоически переносили волнение моря. Часть из них слегла с морской болезнью, и горничные сбивались с ног. Как себя чувствуют эти самые горничные, никого не интересовало.

От морской болезни лечили нюхательными солями и натирали виски некой вонючей травяной эссенцией, предложенной лекарем. Самого лекаря, естественно, до особы герцогини не допускали. Фрейлины по очереди торчали в каюте своей патронессы, стараясь развлечь ее душеспасительной беседой или чтением молитвы.

Анна, про себя, разумеется, тихо радовалась, что ее новый духовник, святой отец Бенито слег у себя в каюте еще в первый день, при самой малой волне и весь путь на люди не появлялся.

Легче стало к концу путешествия, повар даже умудрился несколько раз приготовить нечто вроде легкой похлебки, и Анна, уже почти пришедшая в себя, в приказном порядке потребовала порцию для Бертины.

-- Донна Мариэтта, Бертина нужна мне здоровой, а за время пути она устала больше всех.

Последние дни плавания прошли при почти полном отсутствии качки, осеннее солнышко ласково светило, хотя грело уже весьма слабо. Герцогиня в положенном макияже и парике целые дни проводила на палубе, стараясь получше рассмотреть страну, где будет теперь жить.

Шли вдоль берега и за бортом проплывали небольшие городки и деревушки, кукольно-умилительные от большого расстояния. Анна понимала, что, возможно, вблизи эти беленые домики не будут столь хороши и белоснежны, что в деревнях, скорее всего, пахнет навозом и нищетой, но не уставала любоваться пасторальной картинкой и игрушечными стадами. Крошечные люди скакали на конях, везли в телегах какие-то грузы, работали в полях.

Иногда заселенные земли вдруг заканчивались, и начинался скалистый берег, покрытый густым, багрово-золотым осенним лесом.

Столицу Анна увидела целиком и сразу. Береговая линия довольно резко вильнула и, обогнув небольшой мыс, корабль «Санта Береника» начал складывать паруса.

Центр города, к радости Анны, занимал не храм божий, а огромный дворец. Весь его видеть с воды было невозможно, но множество высоких башен и башенок различных форм, сложенных из мрачного серого камня, занимали огромную площадь.