Усадьба леди Анны

Однако понимание, что он может сколько угодно возмущаться приказом короля, но пренебречь им не вправе, заставило герцога скрипнуть зубами и не откладывать неприятное дело в долгий ящик.

«Письмо?! Ладно, будет вам письмо!»

За окном уже серело небо, когда, недовольно морщась, герцог выводил на листе: «…всего хватает. Надеюсь также, что и прочие нужды ваши удовлетворены.».

Немного подумав над текстом, он добавил: «Волею короля через день я отправляюсь в Северные земли. Потому с ответом можете не спешить: гонец не застанет меня в столице.

И с удовольствием подписался: Максимилиан Жан-Филипп Виктуар герцог де Ангуленский и де Шефрез.

Письмо он запечатал сразу же, написав сверху имя получательницы, свернув листы и прилив воском, поставил перстнем печать и, уходя в спальню, небрежно бросил бумагу на поднос в коридоре: утром месье Гораш найдет и отправит адресату.

Через два дня, в сопровождении подобранной королем свиты и охраны, герцог выехал из Парижеля.

А через четыре дня после его отъезда в окрестности Парижеля въехал обоз: прибыла герцогиня Ангуленская со свитой.

Такой визит не мог остаться незамеченным. Кроме того, герцогиня въехала в пустующую усадьбу, на которую облизывались многие придворные. Пусть дом и пустовал длительное время, но близость к столице делала его весьма лакомым кусочком.

Усадьба была выморочным* имуществом, осталась после гибели месье Турнета, потомка когда-то многочисленного, а ныне полностью угасшего рода. Вокруг земель и дома плелись интриги: каждый хотел получить их в подарок, но некоторые шли дальше и готовы были выкупить у казны опустевший дом.

Месье Турнет славился любовью к своему саду и, по слухам, не жалея, скупал для него самые красивые растения. Пусть и был он неродовит, и не носил титула, однако побывать у него в гостях весной или летом считалось большой удачей.

Самые редкие сорта роз и самые урожайные яблони и груши росли именно у него. Самые удивительные по красоте клумбы и рабатки, самые роскошные цветники, самые ровные газоны.

Старший садовник, старик месье Агасси еще при жизни хозяина не раз и не два получал весьма лестные и выгодные предложения от вельмож, однако только отмахивался:

-- Я на энтот сад всю жись положил, почтенные. Тута и помру.

Однако помер от зимней простуды не садовник, а сам месье Турнет, но даже тогда Агасси отказывался перейти к другим на службу.