Точка Бифуркации V (СИ)

 — явно смутившись ответила ему Белорецкая.

* * *Спустя неделю

Игры в большого начальника мне быстро осточертели. Во-первых, для бойцов гарнизона было общеизвестно, что я на этой должности примерно на месяц. То бишь, меня нужно было всего лишь перетерпеть, а не принять и подстроиться, что накладывало свой отпечаток на работу. А вся власть переданная в мои руки, строилась исключительно на нежелании подчинённых пойти следом за отправленным в далёкую командировку Ашихминым."

"Во-вторых, хоть я и был ставленником самого князя, но среди старших офицеров воспринимался не более чем выскочка, непонятно как и почему удостоившийся такой великой чести, как управлять их воинской частью.

С рядовым составом было намного проще. Когда бойкотировать мои приказы и инструкции осталось некому, они вполне себе спокойно стали перенимать новые привычки, и ситуация с безопасностью буквально на глазах стала выправляться.

И мои заявления на этот счёт, отнюдь голословными не являлись, ведь ночные, да и дневные тревоги из-за налётов демонов, с последующим разбором полётов и выдачей бонусов, а также волшебных пилюлей, редкостью уже не были. Даже мои бесы перестали считать очередную проверку лёгкой и забавной прогулкой. Для них это, к слову, превращалось в довольно опасную и болезненную, в случае собственных проколов, авантюру.

Обозлённые участившимися атаками, бойцы гарнизона однажды так потрепали Рикса, что я всерьёз запереживал о его жизни.

Что же касалось настоящих вражеских сил, как мне казалось сгущающих вокруг Потенциала свои ресурсы, то они на моё удивление серьёзно затихли. По крайней мере до сегодняшнего дня это было так.

Я даже вернулся к прежнему образу жизни, успевая и учиться, и тренировки с ребятами посещать, но спокойная жизнь, как оказалось, мне надолго не грозила. И всё бы ничего, но первые удары последовали оттуда, откуда я их ожидал меньше другого.

— Слушай, Лёх, а ты не мог бы свои проверки по большей части днём делать? — наблюдая как я вешаю свою куртку на крючок, бросил встречающий меня возле двери Стёпа.

— Нет, не мог бы.