Теперь ты моя

– Мы оба знаем, как течет твоя киска, почуяв рядом мой член.

От тембра его голоса и бесстыжих слов, меня заливает густым стыдом. Краска пылает на щеках и груди. Так сильно, что жжется. А, зародившееся минутами ранее, возбуждение в момент усиливается в разы.

– Не нужно стесняться своих желаний. Они естественны. Нет ничего постыдного признаться в том, что ты хочешь трахаться. И попросить об этом тоже нормально.

Демьян усаживается на кровать рядом со мной. Теперь он слишком близко.

Моя кожа покрывается мурашками.

– И сегодня я научу тебя. Просить.

Большой палец Палача нагло ложится на мои губы. Он сначала едва касается их, а потом усиливает нажим.

Я сижу неподвижно, будто к месту меня пригвоздили. Как завороженная смотрю на мужчину. Прямо в глаза. А там гуляет порок. Опасный. Горячий. Толкающий меня в свою обжигающую похотью пучину.

С довольным видом Демьян сбрасывает с меня одеяло. Его ладони ползут по моим голеням вверх, касаются коленей, а затем скользят вниз, к промежности, утягивая за собой край сорочки.

Мысленно готовлюсь к тому, что произойдет сейчас. Складочки сжимаются в предвкушении встречи с сильными мужскими пальцами.

Но все прекращается. От обиды я невольно закусываю губу. Как же я хотела, чтобы Палач потрогал меня… там…

– Я хочу посмотреть, как сильно ты течешь, – произносит он будничным тоном.

Мои глаза, скорее всего, расширяются, потому что по организму прокатывается колючая паника.

– Давай, Аля, раздвинь свои ножки… сама… И покажи мужу, как намокли трусики.

Это какой-то бред! Не бывает такого в жизни!

Слова Демьяна кажутся унизительными и, одновременно, запредельно горячими. Они усиливают пульсацию внизу живота, где буквально все выкручивает от желания покориться похабному приказу.

– Я подожду, но совсем немного, – продолжает мужчина, отстраняясь. – А затем возьму тебя в рот и не дам кончить. Ты же хочешь получить свой оргазм, малышка?

Глупо отрицать, что муж прав. Я хочу сбросить напряжение.

Думаю еще каких-то пару секунд, а потом желание кончить берет верх над упертостью и принципами хорошей девочки.

Я развожу ноги в стороны мучительно медленно. Все еще борюсь с собой. Но в этом и кайф. Эти ощущения будоражат кровь, кто бы там что не говорил.

Сгораю от стыда под пристальным взглядом Палача."

"Он хищно ухмыляется.