Тени кафе «Домино»

Редактор достал из кармана портсигар, закурил толстую самодельную папиросу.

– Тебе не предлагаю, ты такого крепкого табака не выдерживаешь.

– Слушай, – Леонидов газетой вытер подоконник и сел, – говори дело.

– Твою статью «Ответ Штальбергу» отметил сам Владимир Ильич.

– Знаешь, раньше, когда императору нравилось сочинение журналиста, то его награждали или золотыми часами с алмазной монограммой, или портсигаром. Мне даже гонорар не увеличили."

"– Что ты несешь. Знаешь, что с тобой могут сделать за такие слова?

– Знаю, не первый год замужем.

– И напрасно, нынче никому верить нельзя.

– Уяснил. Так что Агитпром?

– НЭП внес смятение, мягко говоря, в души многих людей, которые истово боролись за революцию. Участились самоубийства, некоторые стали плотнее работать с коммерцией, не бесплатно, конечно, участились случаи взяточничества.

– Что значит участились? Ты это другим рассказывай, и без всякой Новой Экономической Политики красные чиновники брали и сейчас берут.

– Им нужен партийный публицист.

– Это не я. Это Бухарин. А я беспартийный и весьма подозрительный, с их точки зрения, тип.

– Не паясничай. Со следующей недели я отдаю тебе нижний подвал, на второй полосе. Нужны очерки в твоем духе. Тема «Два мира». Понятно?

– Как не понять. Борьба с идеологией НЭПа.

Редактор направился к дверям, повернулся и спросил:

– А ты не думал вступить в ВКП(б)?

– Ты считаешь, что мне не о чем думать?

Редактор неодобрительно покачал головой.

– Кстати, в Агитпроме очень недовольны, что наша газета печатает твои уголовные истории.

– На них держится тираж.

– Ты мыслишь старыми категориями.

– Хорошо. Я буду печатать свои, как ты говоришь, уголовные истории в другом месте.

– Где хочешь.

Редактор вышел, саданув дверью.

Леонидов посмотрел на часы.

Пора. Его ждут на Мясницкой.

Новое дело

Из конторы журнала «Красный суд» они вышли вместе с Игорем Федоровичем.

– Вот и славно, Олег Алексеевич, что мы с Вами сговорились.

– Игорь Федорович, – Леонидов остановился на секунду, закурил.

– Игорь Федорович, – продолжал он, – Вы предложили мне прямо царские условия.

Леонидов вынул из кармана красную книжечку, удостоверился.

– Это полагается обмывать.

– Кто бы сопротивлялся, – улыбнулся Игорь Федорович.

– Отлично. Я приглашаю Вас на обед в «Домино».

– Великолепно, идем.

Они вышли из подворотни на Мясницкую.

– Богатая улица, – сказал Игорь Федорович.

– Если бы. Банки. Магазины.