Тени кафе «Домино»

– Дай Бог, – тетя перекрестилась, – хоть в старости немножко поиграю.

– А Вадим написал тебе роль в новой пьесе. Ее тоже будут ставить в театре Левантовского.

– Спасибо ему. Но тебе не кажется, что он дарит тебе слишком дорогие подарки. На такую шубку гонораров не хватит.

– Тетя, какая разница, откуда у него деньги, если он тратит их на меня.

– Лена, мне приходилось, в свое время, сталкиваться с людьми, которые тратили больше, чем зарабатывали. Это всегда плохо кончалось.

– Ах, тетя, давайте пить кофе. Вадима знает вся Москва, и, если что, я о его темных делах знала бы первая.

– Ой, смотри, Леночка. Сейчас другое время.

– Тетя, милая, для красивой женщины оно всегда одинаковое.

Улицы Москвы

По улице бежали газетчики.

– «Рабочая газета»!

– Читайте «Рабочую газету»!

– Сенсационная статья Леонидова об ограблении музея!

– Читайте «Рабочую газету»!

– Огромные ценности возвращены государству!

Газету читали в трамвае.

За столом учреждений.

На щитах на Тверском бульваре.

У газетного щита стояли двое.

– Ты подумай, Миша, я в газете всю жизнь, но мне не перепадает такой материал.

– Что ты хочешь, Леша. Мне доподлинно известно, что он чекистский стукач.

Кафе «Домино»

В кафе «Домино» на эстраде на высоком станке стояла картина.

Зал был полон.

Все собрались, даже Лена с Бертеньевым.

Сидели в углу хорошо одеты Паша и Виктор.

– Не могу я на эту Татьяну глядеть. Хочу ее – помираю, – Паша выпил.

– Не связывайся с ней, Леонидов тебя достанет.

– Да я знаю, но хочу.

За столиком у эстрады сидели Тыльнер, Николаев и два оперативника.

На эстраду поднялся Луночарский.

– Друзья, совсем недавно профессор Новиков предупреждал меня о том, что картину могут похитить.

Нарком поправил пенсне.

– Так и случилось. И увезли ее из нашей молодой Республики, если бы не эти люди. Прошу на эстраду.

Сыщики поднялись.

– Вот они – скромные труженики, которые, рискуя жизнью, сохранили достояние Республики. От имени Совнаркома, разрешите вручить им именные портсигары.

Зал захлопал.

Тыльнер, Николаев и сыщики пошли к столу, где сидела компания Леонидова.

Рядом с Татьяной сидел Блюмкин.

– Сегодня я всех угощаю, – грустно сказал он, – последний раз.

– Почему? – удивился Леонидов.

– Уезжаю.

Он пристально посмотрел на Олега.

– И тебе, брат, лучше уехать.

Лавка Шарапова

Леонидов ждал Тыльнера и Николаева у входа в мясную лавку.

Они шли через двор домов купца Вахрушева, знаменитую Вахрушенку – самый жеганский район в центре Москвы.