Тень Великого Древа (СИ)

Из окон лазарета Иона не могла видеть встречу, но приятно было вообразить ее. Говорят, Адриан привел с собой всего сотню рыцарей – а с нашей стороны четыре батальона выстроятся, как на параде. Посрамленный тиран вылезет из кареты вместе с толстухой женой. А ему навстречу – весь цвет и блеск: непобедимый Эрвин, владычица Минерва в сиянии Предметов, красавица Нексия, могучий Джемис с волком. Только представить, как вытянется физиономия Адриана! Подъедут Леди-во-Тьме и Франциск-Илиан, вежливо расшаркаются, согласно этикету.

Эрвин осыплет их сотнею любезностей, и в каждой – о, братец хорош в таких делах! – в каждой будет скрыта колкость. Болотная старуха успела предать и Миру, и Эрвина – пускай теперь кусает локти, наблюдая их триумф!

Душа Ионы пела. У четверых раненых началась гнилая кровь – всего-то у четверых! Хватило времени не только оказать помощь каждому, а и поддержать добрым словом лекарей и медсестер, и прогуляться по снежному двору. Дежурные успели вооружиться лопатами и начать чистку. Северная Принцесса велела:

- Оставьте лично для меня снежную дорожку.

Прошлась, с сочным хрустом печатая следы. Подумала о прелести слов: «лично для меня». Мне запрещено страдать – вот и воспользуюсь этим. Пусть лично для меня будет многое: нетронутый снег, бездонное небо, музыка молотков о камень. Сияние солнца в доспехах, пушистый мех на плащах, суровая краса стен и башен, звонкое «здравия миледи» из уст часовых. Я – Северная Принцесса. Я вернулась в свои владения.

Дозорный доложил командиру вахты, а тот повторил для Ионы:

- Миледи, герцог возвращается с послами.

Время прибытия – двадцать минут.

Невольно она расплылась в улыбке. Доклад адресован мне. Я – второй Ориджин после брата. Как и мечтала.

- Построить почетный караул. Доложить кастеляну, проверить готовность трапезной, конюшни и гостевых комнат. И лично для меня – чашку кофе.

В оставшееся время она подготовилась, как следует."

"За столом, на диво, воцарился мир и покой. Знатную верхушку делегации противника составляли Адриан с Магдой, Леди-во-Тьме и Франциск-Илиан, а также Серебряный Лис и шут.

Изо всех них лишь Адриана она могла назвать полноценным врагом. Остальные казались вполне приятными персонами (полгода на псарне Шейландов сильно изменили требования Ионы к людям). И даже Адриан, единственный подлинный злодей, вел себя по-человечески: не допускал угроз, не сыпал скрытыми намеками, сочувствовал потерям, поздравлял с победой. Жена и шут вторили его душевности.