Телохранитель для демона

— Они убивают, вызывая рвоту? — взревел Арвиэль.

Ой, как все запущено… и как меня все это достало. Отрицательно помотала головой. СеВраиль, тот самый подлый некромант, отчего-то начал ржать, уткнувшись в широкий рукав, остальные посмотрели с непониманием, но аппетит пропал у всех. В общем, показываю головой «нет», затем пытаюсь показать, что я ненавижу фрукты… На моменте, когда я, держа поднос, рубанула ананас, все темные подоставали оружие… а им нельзя в покоях дарая находиться с оружием. Концентрация крылатых на метр пространства увеличилась втрое.

Я взвыла, темные, которых бросили на пол и принялись обыскивать на предмет наличия остального запрещенного оружия, мой вой поддержали. Дарай смотрел на меня бледный и даже губу закусил. От огорчения принялась жевать покоцанный ананас. Между прочим, вкусно, особенно без шкурки. А в комнате все еще витает дразнящий аромат жареного гевейка, смешивается с ароматом копченой колбасы и свежего хлеба… Но к столу сейчас не подобраться, там крылатые учат демонов жизни, и, кажется, одни маги не пострадали.

Вытирая злые слезы, отбрасываю погрызенный ананас и беру яблоко… Отвратительно! И есть под взглядами связанных магическими веревками демонов тоже отвратительно!

В результате ко мне подходит начальник крылато-хвостато-копытного воинства:"

"— Тень, — СеХарэль смотрит пристально, — фрукты были отравлены?

Отрицательно трясу головой, причем очень активно, надеясь, что они наконец поймут.

— Тогда какого орка? — возмутился крылатый.

Вот и я о том же. Устало вздыхаю, подхожу к столу, демонов-отступников уже уволокли, так что пройти можно, и, наплевав на всех, с наслаждением на тот самый освобожденный от фруктов поднос накладываю колбаску, три отбивные… не, четыре, ломоть хлеба и уже потянулась к гевейку, как услышала:

— Тень, ты что делаешь? — В следующее мгновение мой с любовью наполненный поднос слевитировал к светлому.

Это не жизнь, это хуже, чем выгребная яма!

Последующие несколько минут я украдкой вытирала горькие слезы, СеАвир орал на попытавшегося вступиться за меня СеХарэля, а остальные демоны, те, которых не связали и не выволокли, вернулись к трапезе.

Аппетита у них не наблюдалось, кстати. Светлый, обвинив во всем почему-то крылатого, который, по его мнению, мешает светлой, то есть мне, привыкать к новому режиму питания, послал его… далеко очень. Демон, в свою очередь, требовал снять с меня ограничения на речь в присутствии дарая. Дарай молча вышел.