Телохранитель для демона

Недовольное рычание обиженного ребенка заставляет дрожать слюдяные окошки в домах поселян, а я улыбаюсь — последний год, лишь последний год сергал уязвим, а затем он станет сильнее рвара. Рвара, бьющегося в агонии у моих ног.

— Прости, — и я опускаюсь на колени, прикасаюсь к белоснежной искрящейся шерсти, — я не могла иначе…

В глазах животного понимание и бездна ненависти. Прости, рвар. Да, я убила тебя, но это был бой на равных, а Туман слишком слаб, чтобы бросать вызов подобным тебе. Но кое-что я могу сделать для того, кто достоин чести быть.

И, склонившись к белому уху вздрагивающего в агонии животного, я тихо прошептала:

— Я накрою тебя полотном граней, зверь, ведь ты был достойным противником. Пусть мне будет невыносимо больно, но ты погиб из-за меня и Тумана, твоя линия жизни была разорвана нашим вмешательством, а потому я должна вернуть тебе честь, а не оставлять твое тело на растерзание людям.

И грани разомкнулись по моей просьбе, вбирая тело своего сына, унося его в территории рождения, туда, где дух его обретет продолжение, а тело покой.

И вполне ожидаемо было появление серого марева там, где еще недавно лежал умирающий рвар, но при этом совсем неожиданным оказалось услышать сквозь боль полное ярости «Да она ведьма!» и ощутить удар тупым предметом по голове.

Вот урги орочьи, я же им жизнь спасла!

* * *В себя я приходила… странно. Голова болела, а вот на лице словно лед застыл. Это ощущение мне было знакомо, одним из испытаний шайгена являлось замерзание во льду, при этом температуру собственного тела необходимо было понизить настолько, чтобы корка образовавшегося льда составляла не менее пальца в толщину… Да, веселые были дни.

Но и нынешние времена не скучные, особенно учитывая, что рядом со мной двое… нет, пятеро. Двое рядом, трое сидят у двери. Пески Хаоса! Где я?

— Краси-и-ивая, — протянул отвратительный человеческий голос.

Кто красивый? Я?! Ты, понос общества любителей троллей, эти слова я вобью в твою глотку!

— Да, мне удалось удалить последствия ранения когтями рвара… и остальные шрамы тоже.

Тот, который на шее, удалять было сложнее всего, но все получилось, Слава Свету, — сказал, кажется, эльф…

Он что сделал? Он… он… этот кусок орочьего дерьма у… у… удалил мои шрамы?!

— Убью! — Я вскочила, забыв о необходимости сохранять видимость сна в условиях нахождения среди неизвестных противников. — Ты… ТЫ, ОШМЕТОК СВЕТЛЫХ, УДАЛИЛ СЛЕДЫ МОИХ ПОБЕД?! Убью!

Ответом мне были исполненные недоумения отвратительно синие глаза древнего эльфа.