Телохранитель для демона

Я найду и убью! Всех! Жестоко! Я гарантирую, что они будут умирать долго, и не один раз!

Вот теперь он заполучил все мое внимание, я тоже развалилась на ступеньках, закинув ногу на ногу и упираясь локтями, но говорить не хотелось. Если ему надо, вот он пусть и говорит.

— Я — Танир. — Поджаренный мне улыбнулся. — Переводить свое имя не буду, если захочешь вернуться в свой род и в свой мир, узнаешь сама. Если тебе интересно, могу перевести на язык темных твое имя.

— И что же оно означает? — действительно любопытно стало.

— Дианея — чудесная, дивная, волшебная, невероятная, чарующая. Ты стала чудом, которого ждали так долго, само твое рождение являлось чудом."

"Я медленно, по слогам, произнесла это имя про себя, словно пробуя на вкус, и… ну как фруктовое пюре, вроде фу, но почему-то нравится.

— Красиво, — признание далось нелегко.

— Это имя дал тебе я. — Стриженый улыбнулся, и взгляд его стал рассеянным, словно он смотрел куда-то… в никуда. — Обычно имя даруют родители, но… у нас с тобой были другие обстоятельства и иные… реалии.

Жалко вдруг его стало, хотя с чего бы?

— Слушай, поджаренный… э-э-э… Танир, забей, это все издевка Хаоса и вообще… — Повернувшись к нему и встретившись взглядом с ярко-зелеными глазами, радостно улыбнулась: — И вообще, мне имя Тенью Шагающая больше нравится, вот!

— И это моя суженая, нареченная и подаренная судьбой… Ты права — это издевка Тьмы.

— Хаоса.

— Тьмы… и мы с ней еще поговорим на эту тему… И разговор ей не понравится! — прорычал Танир.

— Нет, — я усмехнулась, — это Хаосу предстоит разговор, о-о-очень такой приятный для меня и суставолишательный для него…

— И после этого разговора, — эльф продолжал смотреть куда-то в пространство, — Тьме лучше будет убраться… к людям! Ей там самое место, шутница орочья!

— Хорошая идея, — я задумалась, — вот бы и Хаоса к ним отправить.

И тут мы с поджаренным переглянулись и расхохотались оба — сидят на ступеньках два… ладно-ладно, два эльфа, чего уж там, причислила и себя к этому паршивому народу, так вот сидят два эльфа и строят богоустранительные планы. Потом я вспомнила, что этого эльфа никто, кроме меня, не видит, и получается — я тут одна веселью предаюсь, пришлось успокаиваться.