Телохранитель для демона

— Сама дойду! — удалось резко вырваться и не смотреть на светлого.

— Тень, — маг был встревожен, — что от вас хотел Хаос?"

"— Как обычно. — Я торопливо вернулась во дворец, но, так как светлый догнал и теперь шел рядом, пояснила: — Хаос хотел поиздеваться…. я же говорю — как всегда! Этот угр орочий всегда издевается! Ненавижу!

Я остановилась и внезапно поняла, что Хаоса ненавижу даже больше, чем светлого! Замерла, сжала кулаки, пытаясь сдержать это рвущееся желание крушить и убивать!

— Тень, мелодия моя, что с тобой? — в голосе СеАвира тревога и забота.

Светлый обошел, одна его рука оказалась на поясе, второй он взял за подбородок, пытаясь заставить посмотреть на себя. Сломала ему пальцы! Все! Одним резким ударом! Все же я шайген, принуждать меня к чему-либо опасно. Маг взвыл, отшатнулся, и я не смогла отказать себе в удовольствии взглянуть на его перекошенную рожу… Это стало фатальной ошибкой! Хаос… как же я тебя ненавижу! А эльф… эльф был прекрасен даже в гневе… Яркие синие глаза, лицо умного и волевого лидера, широкие плечи, сильное тело и волосы… светлые, шелковистые волосы, и… я лишилась дара речи.

— Тень, — срастив кости, прекрасный эльф склонился надо мной, — что на этот раз?! Когда это прекратится?! Я…

Порывисто обнимая и целуя эльфа, я отчетливо слышала далекий хохот Хаоса… будь он неладен! Спустя мгновение уже ничего не слышала, кроме грохота собственного сердца и тяжелого дыхания светлого, а затем руки эльфа скользнули по моему телу, стискивая до боли, сжимая и поглаживая, лаская и почти раня… И в этот миг хотелось двух вещей — чтобы СеАвир продолжал целовать и разорвал, наконец, эту рубашку, и… чтобы СеХарэль там не стоял…

— Тень, — мрачно позвал крылатый, — твое дежурство первую половину ночи! Так что отлипла от эльфа, привела себя в порядок и на службу!

Слова хедуши я слышала приглушенно, как рокот песчаных волн, но отчетливо расслышала гневное от эльфа:

— Темный, испарись!

И, подхватив меня на руки, СеАвир поторопился покинуть коридор.

— Тень! Твоя смена! Не обсуждается!

Внизу живота что-то болело и чего-то требовало, тело сводило сладкой истомой, как от яда болотной грры, который считали наркотиком, но приказ есть приказ.