Телохранитель для демона

Далее произошло еще более невероятное — эльф поморщился, махнул рукой, и… темные леди заткнулись. Столь беспардонного обращения им явно терпеть не приходилось. Первой в бой ринулась овцерогая и мгновенно сползла по незримой стене, козлорогая метнулась следом, но и ее ожидала та же участь. Леди Тара и головой билась, и руками, и рот постоянно открывался, явно выдавая заковыристые ругательства, а эльф совершенно спокойно ел, не обращая на темных ни малейшего внимания. Смотрелось это странно: светлый, с распущенными золотистыми прядями, свисающими до пояса, спина у остроухого прямая, держится с достоинством — чихать хотел на темных.

— Эльфа, — позвала я СеАвира, — а зачем ты так жестоко с ними, а?

Темные остановились, тяжело дыша и странно глядя на меня, светлый усмехнулся:

— Тень, иди к дараю, я скоро приду и переодену тебя к банкету в честь Явления наследника. Иди, Тень.

Я кивнула, вышла в соседнее помещение и… замерла у стены. Знаю, что любопытство это не всегда хорошо, к тому же светлый такое наглое прослушивание не просекает, но… А в комнате начали развиваться события.

— Леди, — голос у эльфа уверенный, сильный, даже заслушаться можно, со мной он так не разговаривает, — вы не устраиваете меня ни как вариант снятия сексуального напряжения, ни как вариант приятного времяпрепровождения…

— Что ты сказал? — перебила его козлорогая.

— Да уж, — как-то грустно заметил эльф, — к чему сентенции там, где нет способных их оценить… Между нами все кончено, Тара, — уже жестко добавил светлый, — и тебя, Леда, я также не горю желанием видеть в своей постели. Ступайте, леди!"

"Так, пытаюсь понять… Не понимаю! Отказать темным леди, двоим сразу, и сделать это в столь… открытой форме! Естественно, в ответ вновь проклятия… Щелчок — и проклятия смолкли. Затем раздался жалобный вой козлорогой:

— Авирэн, любимый, ты не можешь так поступить со мной, ты…

— Ублюдок! — вставила овцерогая.

Щелчок пальцами.

— Авирэн, — вновь взмолилась козлорогая, — нельзя быть настолько жестоким! Я же люблю тебя, я…

— Тара, — жесткий голос светлого, уверенный и немного раздраженный, — я повторяю третий раз — ты мне не интересна! Все! Не унижай себя мольбами, я не уважаю этого даже в светлых, но в исполнении темной леди это и вовсе выглядит отвратительно.