Таня Гроттер и Исчезающий Этаж

Тогда швабра оказывалась даже бесполезнее, чем метла, и Жикина приходилось буквально выкапывать из песка, толстым слоем покрывавшего стадион.

– Завтра прилетят бабаи, – сообщил Ягун. – Знаете, где их поселят? В Башне Привидений. Поручик Ржевский уже сейчас готовится. Обещает, что будет выть и пугать бабаев всю ночь, чтобы они хуже играли. А Безглазый Ужас приказал Инвалидной Коляске, чтобы она до рассвета скрипела в комнате у их тренера.

– Это нечестно! – возмутился Ванька. – Надо сказать Медузии.

– Да ладно тебе.

– Откуда ты знаешь? – не поверил Ванька.

– Моя бабуся триста лет смотрит все чемпионаты. Уж ей-то все их фокусы известны. Она и тренера бабаев знает – Амата. Говорит, представь что-то среднее между Поклепом и Клоппом и помножь это все на Тарараха."

"Таня честно попыталась представить себе результат, но так и не смогла.

Они только что вернулись с утренней тренировки. Таня не успела даже смазать воском струны и спрятать контрабас в футляр. Голова все еще слегка кружилась от множества «бочек» и «мертвых петель», которые ей пришлось выполнить. На щеке была ссадина – Семь-Пень-Дыр не слишком аккуратно передал ей пас. Сложно было поймать мяч, пущенный с такой силой.

Таня чувствовала, что Соловей О. Разбойник ею доволен, хотя чаще он ворчал, а хвалить почти никогда не хвалил. Разве что бурчал под нос: «Ничего».

Вот только к новому смычку – подарку Медузии – Таня привыкала с трудом. Спору нет, он был гораздо лучше прежнего, но порой Тане казалось, что он ведет себя слишком своевольно.

Гоярын, уже проснувшийся, с чешуей, надраенной джиннами до слепящего блеска, тренировался вместе со всей командой.

Баб-Ягун, прищурившись, всмотрелся в зеленую полоску горизонта.

– Проскочим к лесу? – предложил он. – Там сейчас здорово!

Подумав, что она как следует еще не видела Буяна, а Тибидохс – это далеко не весь остров, Таня легко вскочила на контрабас. Подождав, пока Ванька заберется позади нее, она позволила смычку прыгнуть в ладонь и произнесла заклинание.