Таня Гроттер и Исчезающий Этаж

Заснеженный квадрат дворика неуклонно надвигался на них снизу. Таня успела подумать, что еще немного – и Поручик Ржевский будет рассказывать всем анекдот про три лепешки!

– Пилотус камикадзис! – наконец спохватился Баб-Ягун, переходя на более медленное, но надежное заклинание.

Пылесос надсадно загудел и, выбравшись из воздушной ямы, стал постепенно набирать высоту. Когда это случилось, мощенный булыжником дворик был всего в нескольких метрах.

– Ты что, был на «Торопыгусе угорелусе»? – набросился на Ягуна Ванька.

Он не мог поверить, что Ягун додумался произнести скоростное заклинание, зная, что его пылесос будет перегружен.

– Я как-то не подумал, – засмущался Баб-Ягун. – И вообще, чего ты пристал, не разбились же!

– Дать бы тебе по шее! – мечтательно сказал Валялкин.

– Не вздумай! Во-первых, сам получишь. А во‑вторых, пылесос станет неуправляемым! – поспешно предупредил Ягун.

Они обогнули Большую Башню с севера, пролетели под несколькими небольшими арками, а потом Баб-Ягун направил трубу вверх.

– Мы сейчас поднимаемся вдоль Главной Лестницы, но только снаружи… – объяснил Ягун. – Ну и осел же этот Поклеп! Небось думает, что все полетные заклинания в Тибидохсе блокируются. Но это они раньше блокировались, до ремонта. А теперь старых уже нет, а новые еще не протянули.

– А как ты узнал про бойницу? – спросила Таня.

– Захватил с собой на тренировку подзорную трубу… А вот и она, смотри! Я уж думал, проскочили.

Пылесос замер. Прямо перед собой Таня увидела в сплошном камне узкую бойницу с закругленным сверху проемом, отлично приспособленную для того, чтобы стрелять из арбалета или пускать боевые искры. Баб-Ягун осторожно направил туда пылесос и посадил его на широкой площадке, где справа и слева на влажных камнях плясали красноватые отблески факелов, вспыхнувших при их появлении.

Таню охватило нехорошее предчувствие. Она отчего-то очень усомнилась в том, что Поклеп Поклепыч забыл об этой бойнице.

Снизу донеслись грубые голоса.

Таня осторожно нависла над перилами. Площадкой ниже три циклопа играли в самотасующиеся карты. Один из них жульничал.