Тайный ребенок олигарха

Как ты вообще? Как наш малыш?

Его обращение к моему, нашему с Тимуром ребенку режет слух, и волна раздражения поднимается из глубин. Я же просила так не говорить! Мне хочется выдернуть ладонь из его рук и вообще прогнать этого мужчину. Он здесь явно лишний.

В голове ураганом проносится мысль: хорошо, что я не попросила его сыграть роль отца моего ребенка. Стать моим мужчиной, пусть и фиктивным и временным. Я совершила бы огромную ошибку. Потому что Славе нет места в моей жизни. Потому что, несмотря на то, что он показывает интерес ко мне как мужчина, я ему не нужна.

И я определенно точно не его девочка. И никогда ею не буду.

– Здравствуй, Слава, – как-то насмешливо произносит Тимур, складывая руки на груди. Словно пытается показать, что никуда не собирается уходить.

Мстислав медленно поворачивается и окидывает Тимура недовольным взглядом. Во всех его движениях царит напряжение, а воздух в палате прямо искрит от переизбытка тестостерона.

Он все же протягивает ладонь для приветствия, но Тимур рассматривает ее задумчиво, как инородный предмет. Но спустя долгую заминку все же пожимает руку.

– А ты что тут делаешь? – спрашивает Слава, и в его голосе сквозит явное недовольство. – Тебя, кстати, Айлин искала. Всю ночь не могла дозвониться, весь телефон мне оборвала. Уже едет сюда. Скоро будет.

От этих слов внутри все скручивается в узел, и тошнота подкатывает к горлу.

– Поправляйся, Эмма. Еще увидимся, – и, не прощаясь со Славой, выходит за дверь. Последние слова сказаны явно специально, чтобы задеть Мстислава. Потому что он уже даже не скрывает своего раздражения на лице.

Я головой понимаю, что Тимур уходит ради того, чтобы его жена не явилась в палату и не устроила скандал. Но я так хочу его вернуть обратно.

Уже после обеда меня выписывают, и Слава отвозит домой. Мужчина ненавязчиво пару раз интересуется, как Тимур оказался в моей палате, но я банально игнорирую его вопросы. Он настаивает, чтобы остаться ночевать со мной, но я категорична. Хочу побыть одна. Мне нужно время, чтобы разобраться в собственных эмоциях.

Весь следующий день малыш почти не шевелится, и к вечеру моя паника достигает пика.