Тайна кита-оборотня

 – Миссис Леннокс, похоже, нисколько не заботило, что мистер Кристалл и другие взрослые за учительским столом всё это слышат.

– Мам, это никуда не годится, что ты вот так вваливаешься в школу, – сказала Элла. Наверное, ей стало стыдно перед друзьями за эту сцену. Смело с её стороны – возражать матери.

– Не выделывайся! – заговорила миссис Леннокс уже более строгим тоном. – Давай собирай вещи – ты ведь так хотела попасть на этот мюзикл. Билеты обошлись недёшево!

– Минутку, – вмешался наш молодой директор, вставая. – Элла права – у неё ещё не закончились уроки и…

Лидия Леннокс не обратила на него внимания:

– Кстати, где твой учитель превращений? А, вот и дорогой Фаррин.

Учитель превращений тоже встал.

– Что такое, Лидия? – настороженно спросил он.

– Нам незачем встречаться в понедельник. Элла прекрасно умеет превращаться и настолько умна, что с лёгкостью могла бы стать отличницей.

Чёрт! Как же мистеру Гарсии её прозондировать, если она сейчас отменит встречу?!

– Тебя, значит, не интересует её успеваемость? – Фаррин Гарсия пока не сдавался.

Опустив руки, Элла с беспомощным взглядом стояла рядом и слушала. Похвала матери её не обрадовала: наверное, она понимает, что до отличницы ей далеко.

– Успеваемость? – отмахнулась Лидия Леннокс. – Конечно интересует, но сейчас мы готовимся к крупному процессу и работаем в конторе до ночи. – Вот как. А на мюзикл, значит, времени хватило? – Элла мне всё расскажет, если будет что-то важное.

Элла сдалась:

– Ладно, я сейчас – только вещи соберу.

Меня раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, хотелось немедленно сбежать. Ведь Лидия Леннокс не только изощрённый адвокат, способный обратить против тебя всё, что ты скажешь, но и огромный питон, который однажды чуть меня не задушил. С другой стороны, я страшно возмутился, потому что, увидев её, снова вспомнил акульи бои. Миссис Леннокс безучастно наблюдала и не вмешалась, когда меня во втором обличье чуть не убили!

Возмущение одержало верх.

Я уставился в её угловатое обрамлённое тёмно-русыми волосами лицо с зеленовато-голубыми, как лёд, глазами.

– Вы были там, на корабле. – Слова вырвались будто сами собой.