Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)

Весь ужас произошедшего накатил на нее с новой силой.

Слезы градом хлынули из глаз. А мысли разъедало от бесконечных вопросов:

— Как он мог? — прошептала срывающимся голосом. — Он ведь… наш отец! Мы знаем его всю свою жизнь! Когда он успел так сильно измениться? Когда чужие люди стали для него дороже родных? Я не понимаю! Не понимаю!

— Да просто все! — отозвался Константин. — На деньги он повелся! Красивой жизни захотелось… Не видишь, что ли?

Видела. Конечно, видела. Только до последнего не хотела верить фактам.

Услышав хлопок дверцы, а следом звук заведенного автомобильного движка, Юля поняла, что отец уезжает. Но… даже не взглянула в его сторону, пока машина с пробуксовкой не сорвалась с места, поднимая в воздух облако пыли. Очевидно, Марат сказал ему все, что хотел, и отпустил. И теперь, дождавшись, когда «собеседник» уедет, устремил свой дикий взор на нее.

Пылкий. Внимательный. Сканирующий. При виде ее зареванного лица мужчина заскрежетал зубами. В несколько крупных стремительных шагов преодолел разделяющее их расстояние и заключил Юлю в свои давящие объятия, буквально впечатав их тела друг в друга.

Чувствуя, как сильно ее колошматит, принялся порывисто целовать.

— Ну, все! Все, моя девочка! — хрипло шептал в перерывах. — Успокаивайся! Больше он рядом с вами не появится! Это я тебе обещаю!

Она лишь невнятно мычала в ответ, с готовностью подставляясь под его жесткие губы.

Окна, створки которых были… приоткрыты.

Юля почувствовала, как мороз расползается по коже.

Она застыла на месте точно пришибленная, внезапно осознав кое-что:

«Это же та аудитория, в которой у Марата должна быть лекция. Он никак не мог остыть после нашей близости и, очевидно, сразу же открыл в кабинете окна.

Ощутив напряжение, повисшее в воздухе, Каримов отстранился.

А секунду спустя, проследив за ее взглядом, полным страха, и вовсе развернулся лицом к своим студентам.