Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)

Добравшись до нужной двери, она обессиленно прижалась спиной к противоположной бетонной стене, щедро выкрашенной голубой эмалью.

И простояла так не менее минуты, прежде чем решилась войти внутрь.

— Привет! — произнесла как можно беззаботнее, торопливо скидывая туфли и избавляясь от плаща. — Есть кто живой?

— Привет, — донесся до нее голос Тони.

И не Тони одновременно. Он звучал так глухо и обессиленно, что у Юли волосы на голове зашевелились, да холодок промчался вдоль позвоночника. Нахмурившись, она обогнула шкаф, служивший своеобразным разделителем комнаты на основную жилую часть и прихожую.

— Ты одна?

— Угу…

— А Эльвира где?

— Ее вчера из клуба Азамат забрал. Вернется теперь только завтра вечером.

— Понятно, — кинув сумку на тумбочку, Попова уселась на свою кровать, поджав ноги под себя. — А ты как добиралась?

— Я? — ее голос дрогнул. — На… на такси!

— Тонь? — настороженно.

Наконец она соизволила развернуться к ней лицом. И Юля застыла от представшей взору картины. Антонина выглядела так, будто безостановочно рыдала большую половину дня. Ее глаза были воспаленными, припухшими. Нос и губы — красными. Судорожно втянув воздух полной грудью, Муравьева отрицательно покачала головой:

— Я… Денису изменила! — прошептала она еле слышно. — С первым попавшимся мужиком!

Глава 43

— Ой! — только и смогла выдохнуть Попова, ошарашенно взирая на соседку.

Не знала, что ответить на подобное откровение. И как правильно отреагировать, не осудив ненароком — тоже не знала.

Шмыгнув забитым носом, Тоня села в кровати, притянув колени к груди.

В ее потухшем взгляде плескалось самое настоящее отчаяние.

— Еще какое «ой»! — отозвалась она осипшим голосом. — Еще какое!

— Погоди, — нахмурилась Юля, припомнив кое-что важное, — но… как ты могла ему изменить…

— Не знаю! — сорвалась на крик Муравьева, крепко зажмурившись. — Я не понимаю! Это было… сродни помешательству какому-то! Я словно взбесилась, когда он прикоснулся ко мне! Ополоумела, когда внезапно поцеловал и затолкал в какое-то подсобное помещение! С того момента я себя больше не контролировала! С того момента… я себе больше не принадлежала! Меня не останавливал и не пугал даже тот факт, что я еще девственница! А потом…

— Да нет же! — поддавшись порыву, Юля пересела на кровать к Антонине и ободряюще сжала ее дрожащую ладонь в своей руке.