Сваха для дракона

Посыльный приносил почту, а значит, мог знать, что княжна обменивается письмами с Астой. Военный посол Тюрра мог знать, что она – дочь Эрооло, но этого мы никогда не узнаем.

– Та девица могла украдкой видеть что-то, чего ей видеть не следовало, – проворчал Снорре, скрещивая руки на груди, – за это и оказалась на кресле Одхана. Любопытство не порок, но последствия могут быть весьма печальны. Но был еще один человек, которому полагалось быть испытанным.

Я выдержала пристальный взгляд Снорре. Да, я ускользнула от рук Одхана, ведь он настаивал на том, чтобы меня непременно допросили.

– Полагаю, что леди Ималия оказалась в северной гостиной с остальными по чистой случайности, – хрипло отозвался Лоркан и тут же пояснил:

– Никто, кроме меня, не знал, что она должна приехать. Одхан думал, что это будет через несколько дней, а Вейлин… даже не знала, что я задумал жениться.

Снорре хмыкнул:

– Что не мешало весь предыдущий год намекать на то, что она была бы прекрасной женой для тебя.

Князь передернул плечами, как будто воспоминания были болезненными:

– Я не видел в ней женщины, только как младшую сестру. Иногда задумывался, конечно, но… И я доверял ей.

Помолчав, он продолжил:

– Ничего удивительного, что Эрооло решил действовать сейчас. Эрооло нужен законный повод занять трон, иначе не интересно. Женись я на Вейлин, он бы исподтишка, не торопясь. Умри я во время посольства – она следующий претендент на трон.

– Он не дождался ни того, ни другого, – тихо сказала я, отводя глаза, – яд был выпит мной.

Повисла тишина, в ее тягостной плотности слышались резкие окрики халгов за пределами шатра. Потрескивали угли в жаровне, рядом с которой устроился Шона, не вмешивающийся в беседу. По его равнодушному лицу ничего нельзя было понять – удивлен он, в бешенстве или злорадствует. Халгов с Аралионом связывали непростые отношения и постоянные стычки, когда кочевники решали, что хотят иметь больше земли для сезонных стоянок, заканчивались кроваво.