Сваха для дракона

Не то, чтобы я очень хотела узнать, что Одхан решил мне подарить, но если уж пообещал… Тихое шипение раздалось в спальне, и я, наконец увидела подарок.

– Он с ума сошел? – прошипела я, беря в руки брошь, которая появилась из воздуха на моих коленях. Цветок из пяти закругленных лепестков с искристой серединой. Камень, из которого была вырезана брошь, на ощупь был шероховатым, как будто не полированным. А цвет… брошь переливалась всеми цветами, от алого до черного, повинуясь ни то наклону, ни то тусклому свету, сочащемуся из-за портьеры.

Не было камня ценнее, чем плоть звезды, которая сорвалась с небосвода. Богачи дрались за звездные осколки на аукционах как дикие звери, а что будет, появись я в обществе с этой брошью на груди, мне было страшно представить.

Решить, что делать с подарком было нелегко. К Одхану я испытывала что-то противоречивое: с одной стороны, он мог быть и милым, и внимательным, и я обрадовалась, что мы кое-как смогли найти общий язык, пускай и на недолгое время.

С другой же, его спесь и гордыня никуда не делись, как не забылись и угрозы. Быть может, это лишь уловка, чтобы как следует взять меня в оборот и накопать на меня грязи? А ее найдется достаточно, чтобы получить статус пожизненной изгнанницы.

Сон окончательно пропал. Я встала с кровати, ныряя в платье свободного кроя. Категорически не хватало воздуха. Я распахнула портьеры и балконную дверь, глубоко вдыхая. Ночная прохлада хлынула в комнату, и мои босые ноги покрылись мурашками, но я была только счастлива.

"Выйдя на балкон, я оглядела княжеский парк, замечая, что фонтан перестал работать. Вода, едва заметно колыхаясь, наполнила его до краев, и на поверхности плавали два-три ярких, больших листа.

Пока я раздумывала, откуда в начале лета могли обнаружиться осенние листья, вода в фонтане взволновалась, выплескиваясь за края каменной чаши. Темная фигура, совершенно сухая, поднялась со дна, перемахнула через борт и скрылась в кустах, ведущих к ограде и выходу в город.

Марна вернулась из ниоткуда тем же путем, что и уходила. Я развернулась, понимая, что именно я должна сделать.

Как и предсказывал Одхан, Леэд, дух библиотеки, больше не протестовал против моих изысканий. Старик-библиотекарь, ничуть не удивившись столь позднему визиту, пролистал журнал, нашел мое имя и без слов пропустил меня в глубь ее сердца. А затем вернулся к своим обыденным занятиям – я слышала его бормотание, доносящееся из-за полок.