Страсти ниже плинтуса

Какие телевизионные сериалы вы предпочитаете — отечественные или латиноамериканские?

— Сериалы? — старушка захлопала глазами. — Я люблю про Мануэлу, как она вышла замуж за Луиса Альберто…

Она обернулась и крикнула в глубину квартиры:

— Люка! Тут девушка пришла, спрашивает, ты какие сериалы смотришь?

— Какие сериалы? Какая девушка? — В коридоре появилась вторая старушка, та, с которой я прошлый раз столкнулась на улице. — Зюка, сколько раз я тебе говорила, не открывай дверь незнакомым людям! А лучше вообще никому! Забыла, как Анну Леонидовну из четвертой квартиры обнесли? Зашла девушка, сказала, что из собеса, по поводу подарков к празднику.

Тут она заметила меня, прищурилась, напрягая зрение, и неуверенно проговорила:

— Оксаночка, это никак ты?

— Вы ошиблись, — холодно проговорила я.

— А тогда чего вам надо? — Люка строго взглянула на меня, уперла руки в бока и проговорила: — Покиньте помещение, или я милицию вызову! Мы не какие-нибудь! Мы законы знаем!

— Зачем милицию? — я попятилась.

Я вышла из одиннадцатой квартиры и припустила вниз.

И следом за мной загрохотали шаги бегущего человека.

Мне не удалось его обмануть.

Выскочив на улицу, я юркнула в ближайшую подворотню, пробежала двором и оказалась на Садовой. Здесь, среди многочисленного людского потока гораздо легче было затеряться, и в первый момент я вздохнула с облегчением.

Я села в остановившийся рядом троллейбус и краем глаза заметила, как мой преследователь на ходу впрыгнул в заднюю дверь. На следующей остановке выскочила — и он сделал то же самое.

Мы находились в моем родном районе, здесь прошло мое детство, и я знала все здешние переулки и проходные дворы как свои пять пальцев.

Я нарочно замедлила шаг. Мой преследователь тоже притормозил, делая вид, что разглядывает витрины магазинов. Это подсказало мне еще одну идею. Я вошла в магазин женской одежды, пошла вдоль стойки с платьями. Две продавщицы увлеченно болтали о своем, о девичьем. Одна из них бросила на меня оценивающий взгляд и отвернулась, поняв по моему внешнему виду, что я ничего у них не куплю.