Страсти ниже плинтуса

Свекрови прекрасно об этом известно, но непременно надо испортить мне пищеварение, наговорив гадостей. И вот я, торопливо запихав в себя горячую яичницу, ухожу в гостиную с чашкой чая, надеясь посмотреть сериал про ментов или еще какую-нибудь ерунду, чтобы отвлечься, а самое главное — чтобы не видеть больше выпученных глаз дорогой свекровушки. Пускай она себе мешает белье хоть до утра! И кого я вижу в гостиной на диване? Правильно догадались: свекровь расселась перед телевизором и собирается смотреть по каналу «Культура» какой-то доисторический советский фильм! Кажется, даже черно-белый… А из кухни доносятся звуки мешаемого белья.

Снова я задремала, а когда открыла глаза, то первое, что увидела, была бежевая сумка с оторванным ремешком. Никого не было в каптерке, Семеныч занимался своими делами. Я взяла сумку в руки и удивленно осмотрела.

Сейчас я чувствовала себя гораздо лучше, и перед глазами не мелькали цветные пятна, мешавшие раньше как следует разглядеть эту сумку.

Сумка была не моя.

То есть именно этой сумкой я вчера пыталась отбиваться от напавших на меня наркоманов, я помнила, как ударила одного из них, и при этом оторвался ремешок, именно в этом месте… но это все же была не моя сумка, хоть и очень похожая. И тут до меня дошло: когда я пришла в ту квартиру, я повесила свою сумку на вешалку в прихожей, а после, заметив в спальне тех двоих и бросившись прочь, схватила со столика… другую сумку. Но нужно разобраться во всем по порядку.

Наша с Кирюшей семейная жизнь давно уже пошла наперекосяк. Он оказался ужасно противным и избалованным типом. Про его мамочку я уж не говорю — от одного ее вида по утрам у меня начиналась зубная боль. Я старалась поменьше бывать дома, чтобы не оставаться со свекровью наедине, она тотчас начинала цепляться. Правда, в последнее время с Кириллом стало еще хуже — мамочка чувствовала поддержку и налетала на меня, как старая ворона. Нервы мои были на пределе, и пару раз мы крупно поскандалили.