Тарзан. Том 1

Это очень приятная вещь, уверяю вас! Поедемте!

Мериэм засмеялась. Эта затея была ей по душе.

— Что ж, едем! — сказала она. Гансон негромко выругался. Молодые люди повели коней к воротам и лишь тогда заметили лошадь Гансона.

— Это лошадь того купца! — сказал Бэйнс.

— Должно быть, он приехал поговорить с приказчиком Бваны, — сказала Мериэм.

— Немножко поздновато, не так ли? — сказал Морисон. — Признаюсь, на его месте я не решился бы в такую позднюю пору пробираться через джунгли к лагерю.

Словно подтверждая его слова, лев снова зарычал в далеких джунглях.

Мистер Морисон вздрогнул и посмотрел на девушку, как подействовал на нее этот зловещий звук. Но, казалось, она даже не слышала рычанья."

"Через минуту молодые люди сели на коней и быстро поехали по равнине, залитой лунным сиянием.

Мериэм вдруг повернула своего коня прямо в джунгли. Опять раздалось рычанье голодного льва.

— Не лучше ли нам поехать в другую сторону, подальше от этого зверя? — предложил смущенный Морисон. — Вы, кажется, не слышите, как он рычит?

— Слышу, — сказала, смеясь, Мериэм.

 — Поедемте скорее в лес и подразним его.

Морисон натянуто улыбнулся. Ему вовсе не хотелось ехать к голодному льву, но он боялся, что Мериэм сочтет его за труса, и потому согласился. Правда, у него было с собой ружье, но свет луны мешал ему взять верный прицел. Морисону было очень не по себе. И только когда лев перестал рычать, к Морисону понемногу вернулось мужество. Они ехали по ветру, прямо в джунгли. Лев залег в небольшой лощине, направо от всадников.

Это был старый лев. Две ночи он ничего не ел, потому что уже не мог охотиться так успешно, как прежде: его прыжок не был таким быстрым, ловким и мощным, как в былое время, когда он нагонял ужас на обитателей джунглей. Две ночи и два дня был пуст его желудок; много ночей и дней он питался одной падалью. Впрочем, даже старый и немощный, лев остается грозой для обитателей джунглей.

Он чуял этой ночью опасный запах, но голод заставил его забыть об опасности. Пусть хоть двадцать вооруженных людей, только бы отыскать хоть какую-нибудь еду.

Лев долго кружил по лесу и, наконец, залег против ветра, чтобы самому остаться необнаруженным и в то же время иметь возможность наблюдать за намеченными жертвами. Нума был истощен от голода, но он рассчитывал на свою опытность и хитрость.

Тот же ветер понес запах Нумы и запах людей далеко в джунгли. Какой-то другой зверь, сидевший в чаще леса, поднял голову, внюхался в этот запах, насторожился и прислушался.