Строптивая в Академии. Теория истинной любви

Нет уж, лучше провалить экзамен. Сразу в любом случае не отчислят, дадут шанс все исправить. Хотя бы один. У меня будет время что-то придумать. В общем, я решила сказать, что не могу призвать сателлита. Проверить это все равно невозможно. Экзаменаторам придется поверить мне на слово."

"Первый курс менталистов собрался возле аудитории, где проходил экзамен. Входили по одному. Само испытание длилось недолго. Студенты выходили в основном с улыбками. Хмурились только те, у кого проблемы с магией. Но совсем не сдавших не было.

Трина заняла мне очередь где-то в середине, рядом с собой. И вот настал ее черед. Подруга вошла в аудиторию и вышла минут через десять, сияя как звезда на небосклоне.

— Сдала, — выдохнула она. — На средний балл.

Я кое-как выдавила из себя поздравления. Радость за подругу затмевала тревога за собственное будущее.

Следом за Триной должна была идти я, но я была совершенно не готова, а потому пропустила вперед Тронта.

— Ты чего? — удивилась Трина.

— Перенервничала.

Одного за другим я пропускала студентов и так до тех пор, пока в коридоре не осталась только я. Дальше откладывать было некуда, и я пересекла эту черту — порог экзаменационной аудитории.

За длинным столом, лицом к студентам сидели трое. Седой мужчина лет за шестьдесят — декан Менталистов. Я видела его раньше на портрете, что висит в холле кафедры, поэтому сразу узнала. Плюс два преподавателя с нашего курса — господин Эриссон, ведущий основы менталистики, и госпожа Эрей.

— Не волнуйся, Диондра, — подбодрила она. — У тебя все получится. Начни, как обычно, с призыва сателлита.

Легко сказать. Как раз этого я сделать никак не могу, и мне предстоит заявить об этом вслух. Воображаю, что обо мне подумают. Этому учатся еще в раннем детстве. Любой маг с закрытыми глазами и даже во сне в состоянии материализовать сателлита. Меня оправдывало только то, что мы с Кати вместе всего три года.

У меня есть все шансы стать худшей студенткой Главной Магической Академии! От надвигающегося позора щеки горели похлеще, чем от непристойного предложения Вэйда.

Три пары глаз выжидательно смотрели на меня. Терпение экзаменаторов было на исходе. Господин Эриссон поерзал на стуле, а декан кашлянул, напоминая о своем присутствии. Еще немного — и меня поторопят.

Тянуть дальше было некуда, и я пробормотала:

— Я не могу… — и умолкла, не решаясь произнести фразу целиком.