Солнце полуночи

И Эмметт заведется, если я отменю наши планы, но меня это не остановило бы – если бы нашелся способ провести время с Беллой.

– В Ла-Пуш, на Ферст-Бич.

Значит, ничего не выйдет.

Я справился с разочарованием, иронически улыбнулся и перевел взгляд на нее.

– Меня, кажется, не приглашали.

Она вздохнула, заранее смирившись с отказом.

– Я приглашаю.

– На этой неделе мы с тобой больше не будем доводить беднягу Майка. А то еще сорвется. – Я подумывал лично стать виновником срыва бедняги Майка и с наслаждением представлял это событие во всех подробностях.

– Майк-шмайк, – пренебрежительно отозвалась она. Я улыбнулся.

И она зашагала прочь от меня.

Не задумываясь, я машинально протянул руку и схватил ее сзади за куртку. Она дернулась и остановилась.

– Куда это ты собралась? – Я расстроился, почти разозлился, увидев, что она уходит. Проведенного с ней времени мне не хватило.

– Домой, а что? – Она явно озадачилась, не понимая, чем расстроила меня.

– Ты не слышала, что я обещал благополучно доставить тебя до дома? Думаешь, я разрешу тебе сесть за руль в таком состоянии? – Я понимал: ей не понравится, что я сослался на ее слабость.

– При чем тут состояние? – возразила она. – А как же мой пикап?

– Попрошу Элис пригнать его после уроков. – И я осторожно потянул ее к своей машине. По-видимому, даже идти вперед ей было затруднительно.

– Пусти! – Она повернулась боком и чуть не споткнулась. Я протянул руку, чтобы подхватить ее, но она восстановила равновесие сама еще до того, как ей понадобилась моя поддержка. Не следовало мне искать предлоги, чтобы прикоснуться к ней. Мне вновь вспомнилась реакция на меня мисс Коуп, но я решил обмозговать ее потом. А пока мне и без того было о чем подумать.

Едва я отпустил ее, как она и просила, как об этом пожалел: она немедленно запнулась и повалилась на дверцу моей машины с пассажирской стороны.

– Какая наглость!

Она была права. Я вел себя странно, и это еще самое мягкое из возможных определений. Неужели теперь она мне откажет?

– Открыто.

Я обошел машину, сел за руль и повернул ключ. Она упрямо стояла снаружи, хотя дождь усиливался, а я знал, что холод и сырость ей неприятны. От воды, пропитавшей ее густые волосы, они казались почти черными.